— Дальше дороги нет, — вздрогнув, сказал Масклин.

— Не может быть! — огрызнулся Ангало. — Где же мы, как не на дороге?

— Посмотри вниз, только и всего. Глянь, глянь, — сказал Масклин.

Ангало уставился на дорогу впереди грузовика. Самое интересное, что никакой дороги там не было. Тогда он повернулся к сигнальщику.

— Как бы отъехать чуть-чуть назад? — тихо сказал он.

— Капельку? — переспросил сигнальщик.

— Кончай дерзить, — вздохнул Ангало.

Гримма, завороженная, смотрела на яму впереди. Яма была большой. Яма была глубокой. В ней виднелись какие-то трубы.

— Иногда мне кажется, — пробормотала она, — что люди не имеют ни малейшего представления о нормальном значении слов.

Она неуверенно принялась листать «Правила дорожного движения». Тем временем грузовик, пятясь, осторожно отъехал от обрыва и двинулся по обочине, поросшей травой.

— Надо иметь в виду, что мы просто не можем доверять всем этим надписям! — сказала она. — Поэтому поехали дальше помедленней.

— Я все делаю правильно, — надулся Ангало. — Если у людей все перевернуто с ног на голову, я в этом не виноват.

— Потому-то нам и надо ехать помедленней.

В молчании они двинулись по объездной дороге.

Из темноты возник еще один знак. Красный круг, а в нем лошадь, впряженная в повозку.

Номы удивленно переглянулись.

— Что бы это значило? Есть у кого-нибудь идеи?

Гримма в отчаянии принялась листать «Правила».

— Я как-то видел лошадей на картинке, — вспомнил Гердер. — Если это может чем-то помочь… Книжка называлась «Мы Идем на ярмарку». И там была нарисована такая большая круглая штука, а на ней лошади, все позолоченные. И все это должно вращаться. «Карусель» — так там было написано.

— Уверена, это совсем не то… — пробормотала Гримма, судорожно перелистывая страницы. — Я уверена, это должно быть где-то здесь…

— Позолоченные? — удивился Ангало. — Это же непрактично. Слишком легко испачкать… Я думаю, — он осторожно взглянул на Гримму, — мы могли бы включить третью скорость. Совсем немножко.

— Как скажете, мистер Ангало, сэр, — отозвался сигнальщик.

— Что-то я не вижу впереди никаких позолоченных лошадей, — заметил Масклин. — Знаете, я почти уверен…

— Там еще должна играть веселая музыка, — промямлил Гердер, которому очень хотелось быть хоть чем-нибудь полезным. — Ой, смотрите, — вдруг оживился он, — еще знак. Стрелки по кругу! Я же говорил, что она вращается! Где-то впереди карусель!

— Но что-то я не слышу никакой веселой…

И тут их оглушил вой автомобильного клаксона. Дорога вдруг кончилась, вместо нее возникла огромная клумба, грузовик подбросило в воздух. Двигатель надсадно рычал, колеса на миг оторвались от земли… Грузовик приземлился на другой стороне клумбы, раскачиваясь из стороны в сторону, проехал немного вперед и выкатился на дорогу. Потом он остановился.

В кабине повисло испуганное молчание. Потом раздался чей-то стон.

Масклин подполз к краю платформы и увидел перепуганное лицо Гердера, висящего над бездной, вцепившись руками в стойку перил.

— Что случилось? — простонал священник. Масклин втащил его наверх, где было все же несколько безопасней, и помог отряхнуться.

— Думаю, — пояснил он, — эти знаки хотят нам что-то сказать, но только говорят они вовсе не то, что имеют при этом в виду.

— Гримма выползла из-под страниц «Правил дорожного движения». Ангало удалось наконец распутать веревки и встать на ноги, и тут он встретил ее разъяренный взгляд.

— Ты абсолютный идиот! — закричала она. — Ты гонишь как безумный! Хоть бы слушал, что тебе говорят!

— Ты не имеешь права так со мной говорить, — возмутился Ангало. — Гердер, скажи ей, чтобы она перестала обзываться!

Гердер сидел на краю платформы и все еще дрожал.

— Знаешь, мне кажется, — выдавил он из себя, — сейчас она имеет полное право сказать тебе все, что угодно. Продолжай, женщина!

Ангало вспыхнул от негодования.

— А ты продолжай-ка висеть, где висел! Это ты все начал со своими позолоченными лошадками! Кто видел позолоченных лошадей? Я видел позолоченных лошадей?! Это он отвлек меня разговорами о позолоченных лошадях…

Гердер ткнул в него пальцем:

— Я бы попросил не говорить обо мне «он»!

— А я бы попросила не говорить обо мне «женщина»! — завелась Гримма.

Снизу, из глубины кабины, донесся голос Доркаса.

— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, — крикнул старик, — но если это произойдет еще раз, кое-кто тут, внизу, будет очень сердиться! Вам все понятно?

— У нас тут небольшие проблемы с управлением! — весело прокричал Масклин, свесившись через поручень. Он повернулся к остальным. — А теперь слушайте меня, — негромко произнес он. — Пора прекращать эти препирательства. Каждый раз, как у нас что-нибудь идет не так, мы начинаем ссориться друг с другом. Это же бессмысленно.