Шрифт:
Под могучим развесистым дубом ютилась землянка штаба отряда. Маленькая снаружи, она оказалась просторной внутри, и весь наш штаб без труда там разместился. Хозяин землянки начал рассказывать о своих людях.
— Вот к нам недавно пришел один человек, — говорил он. — Боец Красной Армии, с тремя ранами. Поправился в деревне, стал на ноги… Поехали наши к нему и говорят: «Собирайся, пойдем с нами». А сами кто в полицейской, а кто в немецкой форме. Забрали парня, вывели за деревню. «Будешь служить нам, — это значит фашистам, — все твое, а не будешь, копай себе яму!» «Не буду я вам служить!» — ответил боец. Пошли дальше. Завели парня в лес, еще раз пригрозили: «Будешь или нет?» «Выродки! — крикнул боец. — Не на такого напали! Делайте что хотите, не буду я вам служить!» Тогда один из «полицейских» не выдержал, рассмеялся: «Молодчина, Рожков, так и нужно! Теперь пойдем к нам, в отряде таких любят».
Воин смелый и человек прекраснейший этот Рожков. Уже не раз показал себя в боях. А на тех хлопцев и теперь сердится, не может простить им, что выбрали такой жестокий способ проверки.
Жижик с таким же увлечением стал рассказывать о своих командирах.
— Да, есть с кем воевать! — закончил он.
Я спросил его о Дунаеве.
— Дунаев в лесу, должен появиться с минуты на минуту.
Однако Дунаев появился только около полуночи, когда мы уже кончали разработку плана разгрома копыльских гарнизонов: решающий удар мы решили нанести объединенными силами, а заканчивать операцию копыльцы будут самостоятельно. Против этого плана Дунаев запротестовал горячо и азартно. Он настаивал на том, чтобы пройти рейдом по всему Копыльскому району. Тем не менее мы настояли на своем.
Вместе с Жижиком разгромили немецкие гарнизоны в Копыле и на станции Тинковичи, а остальные, прослышав о нашем появлении, разбежались.
Через несколько дней двинулись в Барановичскую область. С нами пошел и Дунаев.
Перед партизанами была поставлена задача быть не только воинами, но и неутомимыми пропагандистами и агитаторами.
В рейде мы возили с собой портативную походную типографию. Было у нас также несколько пишущих машинок. На привалах выпускали листовки, обращения обкома к населению, сводки Совинформбюро. В сотнях экземпляров расходились они по деревням и городам и звали людей на борьбу. Вот одна из листовок, выпущенных в то время подпольным обкомом, бережно сохраняемая мною.
«Дорогие товарищи!
Красная Армия, ведя наступательные бои с противником, все дальше и дальше продвигается вперед. Фашисты отступают на запад, неся большие потери в живой силе и военной технике.
Только одна часть (Западный фронт) под командованием генерала Еременко освободила шесть крупных городов, больше 2500 населенных пунктов и продвинулась вперед на 260 километров…
За 12 дней марта наши войска освободили 385 населенных пунктов, гитлеровцами оставлено на поле боя 49 900 трупов. Захвачено в плен 6263 солдата и офицера, 220 пушек, 1512 пулеметов, 14 600 винтовок, 216 танков, 5105 автомашин и много военного имущества. На Западном фронте за период с 23 марта по 4 апреля частями Красной Армии уничтожено до 40 тысяч солдат и офицеров; освобожден 161 населенный пункт и захвачены большие трофеи.
Противник несет большие потери и в авиации. Только за 4 и 5 марта в воздушных боях и на аэродромах уничтожен 221 вражеский самолет.
Фашистские войска, отступая под натиском Красной Армии на запад, еще более нагло расправляются с мирным населением. В районах Белоруссии гитлеровские палачи расстреливают мирное население, сжигают села и деревни, бросают в огонь женщин и детей, грабят личное имущество трудящихся.
Повсюду слышны плач, стоны и крики женщин, стариков и детей, которых мучают фашистские убийцы.
Пусть знают гитлеровские шакалы, что никакие зверства и террор не сломят народного движения, поднявшегося против немецкого фашизма.
Товарищи! Приближается время освобождения белорусской земли от фашистской нечисти. Приближается время, когда белорусский народ снова заживет счастливо и радостно.
Отомстим же гитлеровским бандитам за пролитую кровь наших отцов, матерей, братьев и сестер. Не выпустим ни одного живого фашиста с нашей земли, залитой кровью нашего народа!
Пусть белорусская земля станет могилой для немецких захватчиков! Все, как один, на борьбу с врагом! Организуйтесь в партизанские отряды.
Разрушайте мосты, железнодорожное полотно, пути отхода противника. Не давайте лошадей, повозок, мяса и хлеба фашистам. Пусть эта грязная, вшивая погань, которая пришла на нашу землю в качестве оккупантов, подыхает с голоду.
Всеми способами помогайте Красной Армии и партизанам громить врага.
Наше дело правое, мы победим!
Минский областной комитет Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии».В правом углу листовки стояло:
«Прочитай и передай другому».
В Барановичской области мы уничтожили около десятка немецко-полицейских гарнизонов. Прошли через Несвиж, Городею, возле самых Столбцов. Оттуда через Дзержинский и Узденский районы направились на Гресск. Вместе с отрядами Владимира Зайца захватили бывший военный городок Конюхи со всем вооружением и имуществом. В плен взяли несколько десятков гитлеровцев и полицейских. Из Конюхов мы могли контролировать почти весь район. Авторитет Гресского партизанского отряда настолько поднялся, что население, в особенности молодежь, вступало в партизанские отряды группами. Спустя некоторое время в Гресском районе были организованы две партизанские бригады.
Недалеко от Слуцка мы остановились: необходимо было решить одну сложную задачу. Некоторые наши командиры, особенно Дунаев, настаивали на выступлении против большого слуцкого гарнизона.
— Что мы ходим по мелким гарнизонам? — говорили они. — Сила у нас есть, надо брать большие города! Зажмем гарнизон с четырех сторон — и точка!
В то время я не мог поддержать такое предложение, это было нам еще не по силам. В Слуцке находилось много фашистских регулярных войск и техники. Зачем лезть на рожон, если в этом нет крайней необходимости? Только растрачивать силы, губить своих людей? Не в этом наша тактика. На врага надо нападать внезапно, неожиданно наносить ему сокрушительные удары и отходить в неизвестном для него направлении.
В Слуцк целесообразно послать две-три группы партизан с заданием: с помощью подпольщиков освободить из лагеря наших военнопленных, захватить банк, сжечь мосты через Случь, привести в негодность железнодорожную линию.
Штаб соединения согласился со мной. В Слуцк решили послать отряд смелых и хорошо знающих город бойцов во главе с опытным, отважным командиром.
Во время рейда мы начали сбор средств на вооружение Красной Армии. Население с величайшим энтузиазмом отдавало нам свои сбережения. Приносили кто что мог: деньги, облигации ценные вещи. Мы собрали уже сотни тысяч рублей и много ценностей. Из донесений наших связных и слуцких подпольщиков Александра Фомина и Петра Маглыша мы знали, что в слуцком банке гитлеровцы хранят много народных средств и золотых вещей, награбленных у населения.
Почему бы не захватить банк и не забрать деньги и ценности в фонд обороны? Эта идея понравилась всем.
Я вызвал Дунаева и сказал:
— Вот тебе задание. Подбери людей, возьми побольше тех, кто из Слуцка, и составь план операции.
Дунаев разработал план, и обком утвердил его с небольшими поправками.
Ночью, в страшную метель Дунаев с партизанами пробрался в город, окружил лагерь военнопленных, снял часовых и выпустил наших бойцов. Потом они подошли к зданию районного банка. Здесь их ожидали слуцкие подпольщики во главе с Петром Маглышем. Без шума сняли часовых. Открыть сейфы помогли работники банка, с которыми у нас была установлена связь.