Дома его ждала Вента. Видимо, девушка приехала в крытом паланкине, который отправила обратно домой. Собралась провести здесь ночь? Рысь улыбнулся:

– Рад тебя видеть!

– И я рада… – вскочив с ложа, Вента обняла Юния, поцеловала. – Ты завтра уходишь. Я… я… – девушка замялась. – Знай, я буду ждать… И… вот еще… У нас будет ребенок!

– Добрая весть! – Подхватив Венту, Рысь закружил ее на руках. – Как назовем первенца? Овидий, Гораций… – Юний вдруг помрачнел. – Кассий?

– Кассий? Славное имя, – улыбнулась девушка. – И парень славный. Темненький такой, скромный.

– Ты его знала?

– Так, видела несколько раз. А если родится девочка? Юния – славное имя, по римским обычаям тут и думать не надо.

Лукаво взглянув на будущего супруга, Вента медленно сняла тунику, аккуратно положила на ложе, изогнулась с улыбкой на полуоткрытых губах. На щеках играли ямочки. Рысь подошел к девушке ближе, провел руками по спине, плечам, талии… Вента тихо застонала…

А уже потом, раскинув руки на ложе, спросила:

– Значит, предатель все ж таки Горшеня?

– Ну да, – кивнул Рысь. – Он.

– Странно… – Вента задумчиво посмотрела в потолок. – Странно.

– Что тут такого странного? – удивился Юний. – Знавал я более молодых предателей.

– Дело не в возрасте, – девушка задумчиво покачала головой, – вернее, как раз в нем. Сам подумай, вот представь только: этот Горшеня, предатель, был принят в род Тарха четыре года назад, так?

– Ну, допустим.

– Не «допустим», а так, я специально расспрашивала. Сейчас Горшене четырнадцать, а тогда было десять – и что, Волки всерьез надеялись, что он останется им верным, не забудет, не поддастся чужому воспитанию? Бред! Все люди меняются со временем, а особенно сильно – дети. Горшеня в четырнадцать лет и в десять – совершенно разные люди, понимаешь? Не было никакой гарантии…

– А ведь ты, пожалуй, права! – Юний с восхищением посмотрел на Венту. – Знаешь, я никогда не считал женщин дурами… но ты… это особый случай. Был у меня когда-то в Галлии знакомый философ, Гретоликс… Тебя бы в Александрийскую школу – не сомневаюсь, превзошла бы всех!

Девушка улыбнулась, тряхнула густой серебристо-пепельной шевелюрой:

– Не хвали мои рассуждения, милый. Лучше – делай выводы.

– Выводы… – Юний задумчиво погладил Венту по плечу. – Выводы… А выводы такие: конечно же, Волки не полные идиоты и не пустили все это дело на самотек. Значит, у них в Купаве был или есть кто-то еще! И скорее всего – старик, молодых они почти всех повыбили. И у этого старика тоже должна быть ниточка к «врагам». Какая-то связь, пусть даже нерегулярная. Ай да Вента! Вот тебе задание, завтра же как можно подробнее выспросишь Венцеслава – с кем из взрослых больше всего общался Горшеня, у кого жил, на кого работал, в общем – все. С выводами поделишься с Илмаром, он остается здесь за меня. Вента, я на тебя надеюсь – помни, эту ниточку, эту возможную связь надо как можно скорей перекрыть, как можно скорее! Иначе… – Рысь махнул рукой. – Найди мне этого старика, Вента, найди!

Легат крепко обнял девушку, поцеловав в губы. За окнами молотил дождь.

Где-то в отдалении гремел гром, разносился раскатами по лесу, и синие вспышки молний выхватывали из темноты верхушки деревьев. Лил дождь, то чуть переставая, то вновь припуская с прежней силой. Вокруг было темно, хотя едва начался вечер, мохнатые лапы елей царапали низкое небо. Медленно, одна за другой, наползали тучи, проливаясь дождем, исходя молниями и громом, так что казалось, всему этому не будет ни конца ни края.

Юний прислушался. Крупные капли барабанили по крыше раскинутого на поляне шатра, пропитанная влагой земля чавкала под ногами.

– Да, видать, зарядил надолго, – вздохнул Гавстальд. – Ну, наверное, так даже и лучше для нашего дела.

Рысь кивнул, улыбнулся, поправил на импровизированном ложе еловые ветки. Он сидел здесь, в шатре Гавстальда, с полудня. Затекли ноги и руки – не очень-то было удобно носить под туникой кольчугу лорика хамата. Неудобно, но нужно – особенно в данном случае.

– И все ж таки ты зря не взял с собой воинов, господин, – германец покачал головой, – было б спокойней.

– Нет, – тихо возразил Юний. – Это было б заметно.