Два Меча повернулся к выходу.

– Постой, – придержал его Рысь. – Лучше позови-ка того часового, что стоит справа… Хотя нет. Я сам найду ему замену.

– Марий! – Выйдя на улицу, он подозвал телохранителя. – Заменишь сейчас часового.

– Слушаюсь, господин легат!

– А ты, Кассий, пойдешь со мной. Я предупрежу центуриона.

Отдав честь, Кассий немедленно исполнил приказ и вслед за Юнием вошел в базилику.

– Ты знаешь речь «ведающих слово»? – без всяких предисловий осведомился Рысь.

– Да, господин легат, знаю. Еще зимою начал учить, когда госпожа Вента организовала для желающих школу.

– Да, – с неожиданной грустью покивал Юний. – Жаль, желающих оказалось мало.

– В основном торговцы, господин легат. Из легионеров – только я и еще один парень, Табиний, не помню только, из какой он когорты. Честно говоря, если бы эта школа…

– Хорошо, – махнув рукой, легат прервал воина. – Сейчас переоденешься в неприметную тунику, какие носят мелкие торговцы, каменотесы, грузчики… Найдется у тебя такая?

– Найдется, господин.

– Пойдешь к восточным воротам, – деловито инструктировал Рысь. – Дождешься молодого варвара, из тех, что прибыли вчера. На вид – чуть помладше тебя, глаза светлые, волосы пушистые, цвета соломы… да не спутаешь, он и одет по-своему – в белую вышитую тунику и штаны типа галльских брак.

– Молодой варвар? – задумчиво уточнил Кассий. – Светлоглазый, светловолосый… Кажется, я его знаю, видал вчера… и еще раньше. Не он ли был у нас в плену?

– Он. – Юний кивнул и одобрительно посмотрел на воина. – А у тебя хорошая память.

– Еще бы, господин легат! Мы же его и захватили. Ну, то есть я, мой напарник и Гай Каллист, тессарий.

Рысь усмехнулся:

– Да помню, помню. Незаметно пойдешь за ним. Парень не охотник, крестьянин, пастух, так что не должен бы ничего заподозрить. Впрочем, на всякий случай можно замаскироваться получше.

Кассий улыбнулся:

– Я прикинусь собирателем целебных трав.

– Хорошее дело. В общем, постарайся услышать и запомнить почти слово в слово все, что будет говорить варвар. Там, рядом с дубом, рощица – можно легко укрыться.

– Не беспокойся, господин легат! – вытянулся легионер. – Все будет исполнено в точности.

– Тогда – поспеши, – улыбнулся Юний. – Да поможет тебе Меркурий.

Четко повернувшись кругом, Кассий направился к выходу.

– По-моему, неглупый парень, – проводив молодого воина взглядом, промолвил Илмар Два Меча. – Может быть, забрать его ко мне в отряд?

– Может быть, – задумчиво протянул Рысь. – Посмотрим только, как он справится с поручением. Послушай-ка, – легат вскинул голову. – А мы с тобой не зря суетимся?

Германец ухмыльнулся в усы:

– Может, и зря. Может, ничего такого в этих моленьях и нет. Только лучше уж ошибиться в эту сторону, нежели в другую. Да и, честно сказать, не может такого быть, чтобы местные прислали нам своих парней просто так. Те – глаза и уши.

– Кто б сомневался, – согласно кивнул Юний. – Однако они могли все в подробностях доложить – и, несомненно, доложат – осенью, когда возвратятся домой.

– Конечно. – Два Меча пригладил ладонью волосы. – Но, кроме этого, хорошо бы иметь и постоянную связь, мало ли что? Тем более это не так уж и трудно.

– Ну что гадать? Скоро узнаем… – Легат вдруг огляделся по сторонам и понизил голос: – А сейчас я хотел бы поговорить с тобой о женщинах.

– О женщинах? – весело встрепенулся Илмар. – Хорошее дело!

– Вернее, не обо всех женщинах, а только лишь об одной, про которую пока почти ничего не известно. – Юний вздохнул и продолжил жестким командным тоном: – Однако ее обязательно надо найти, и чем скорее – тем лучше.

На крутом берегу реки, над обрывом, растопырил черные, обугленные молнией ветви огромный дуб, что стоял здесь с незапамятных времен. В здешних местах росли все больше сосны да ели, осины да березы, изредка попадались липы, клены, а вот дубов почти не было, и каждый такой великан особенно почитался. Тем более внушал уважение этот, отмеченный таким явным божественным знаком, как молния. Уже на дальних подступах к нему трепетали на ветру привязанные к веткам кустарников разноцветные лоскутки – красные, синие, желтые. Большинство из них уже давно выцвело, но попадались и совсем свежие, недавно прикрепленные. Обожженному дубу поклонялись и весяне, и новые пришельцы – сло-вене.