С какой целью пришельцы принесли жертву, стало ясно, когда станция шевельнулась. Бессильные сделать что-либо, люди несколько минут наблюдали, как огромная конструкция, движимая импульсами маневровых двигателей, медленно вращается вокруг оси. Сделав пол-оборота, она замерла.

— Фиксирую отключение поля, — пронеслось в эфире.

Находящиеся в зоне досягаемости республиканские корабли немедленно открыли огонь. Поле быстро восстановилось, но часть арсеналов успела прорваться. По корпусу станции, усеянному бисером синих огней, забегали частые точки разрывов.

— Они успели выстрелить, всем предельное внимание.

Четырёхкилометровый выброс неизвестной энергии накрыл захваченный корабль через тринадцать секунд. Бригады техников, готовившие трофей к транспортировке в доки, погибли вместе с ним.

Под выстрел попал идущий к кораблю буксир. Потеряв управление, буксир, разбрасывая части корпуса, угодил в дежуривший неподалёку линкор.

Щекочущий ноздри запах что-то напоминал, но что именно, вспомнить никак не удавалось. Алексей напрягал память, припоминая предыдущие события, но всё обрывалось на слипающихся глазах и удобном диване в каюте линкора. Всё изменилось, когда он спал. Не чувствуя опасности, Алексей открыл глаза и быстро откинул невесомое одеяло. Облегчённо выдохнул, обнаружив все части тела на месте. Сразу возник вопрос — почему госпиталь?

Стерильно чистая палата, как близнец, походила на виденную в госпитале Лайлоны. Те же белые стены, такая же дверь напротив. Он ещё раз исследовал собственное тело и, не найдя даже царапин, встал с кровати.

И тут же, скорчившись в приступе боли, рухнул на пол. Перед глазами поплыли круги, накатили тошнота и слабость. Попытался подняться, но не смог даже оторвать свинцовые руки от пола. Алексей быстро понял, что без посторонней помощи ему не встать. Потекли капли холодного пота, в глазах потемнело. На какое-то время он потерял сознание. Очнувшись, услышал тревожное бормотание. Цепляясь за звуки, Алексей балансировал на грани реальности и беспамятства. Голоса приблизились, удалось разобрать отдельные слова.

— Откуда я знал, что дозы не хватит? — оправдывался мужской голос. — Он должен был встать минимум через восемь суток, феномен какой-то.

— Этот феномен — ваше разгильдяйство, — не приняла оправданий женщина. — Всем всегда хватало, а этот что, какой-то особенный?

— Значит особенный, — не сдавался мужчина. — Я точно помню, что ставил дозатор на семёрку, как всегда.

Алексей вновь попытался привстать, но правая половина тела потеряла чувствительность и перестала ему подчиняться.

— Вы представляете, что будет, если процесс замедлится?

— Представляю.

Мужчина, кряхтя, водрузил Алексея на кровать. Шикнул дозатор, стало хорошо. Ушла боль, тяжёлые веки неудержимо поползли вниз. Двое в белых халатах молча наблюдали, как Алексей проваливается в сон.

— Просыпайся, родной, — коснулся слуха мягкий грудной голос.

Алексей не спал. Он слышал, как женщина вошла в палату, и просто лежал, по обыкновению не открывая глаз. По звукам её голоса он пытался составить её портрет. Почти во всём оказался прав. Немолодая грузная женщина, заглянув Алексею в глаза, тепло улыбнулась.

— С возвращением.

Алексей осторожно шевельнулся. Тело послушно выполнило команду. Взрыва боли не последовало, и это подняло настроение. Улыбнувшись в ответ, спросил:

— С возвращением куда?

— Подожди, родной, сообщу ведущей.

В палату вошли двое — молодой коренастый мужчина и женщина средних лет.

— Проснулся? — Поправив колпак, который не очень красил её вытянутое лицо, женщина присела на край кровати. — Меня зовут Анна Керн, я ведущий врач. А это Санти, мой заместитель. Давай-ка на тебя посмотрим.

Она откинула одеяло, нисколько не смущаясь нагого мужского тела. Алексей было дёрнулся, но, возмущённый бесцеремонностью, закинул руки за голову и выставил себя напоказ. В глазах врача мелькнула весёлая искра. Растянув губы в лёгкой улыбке, она приказала ему лечь на бок.

— Что чувствуешь?

Кончики пальцев прошлись по правому боку.

— Щекотно.

— А так? — Врач надавила в районе почки.

— Немного больно.

Анна обернулась к заместителю:

— Без полного обследования, конечно, не обойтись, но я уверена, что с ним всё в порядке.

Дальше последовал длинный диалог, сложенный из сплошных терминов. Из всей услышанной абракадабры знакомыми Алексею оказались только предлоги.

— На спину.

Продолжая сыпать непонятными словами, она провела ладонью по бедру.

— Доктор, хватит меня лапать, вы не в моём вкусе.

Фыркнув, Анна коснулась сенсора на подлокотнике кровати. Над Алексеем вспыхнули столбики слов. Пока он вчитывался в голографические буквы, доктор пробежала пальцами по вспыхнувшей под рукой панели. Слова сменило объёмное изображение.