— Ваш отец, кажется, тоже живет один?

Это безобидное замечание можно было счесть даже сочувственным, если бы бледные глазки не блеснули при этом несколько злорадно.

— Не совсем. С ним живет моя сестра.

— Виктор именно так и говорил мне. Очаровательно. Интересно, как он умудрился познакомиться с вашим отцом? Он у вас был, кажется, учителем, но Виктор не мог знать его по школе, ведь ваш отец вряд ли преподавал в Оксфорде!

И она засмеялась деланным вибрирующим смехом. Хэлен встала, сдерживая возмущение:

— Почему бы вам не спросить об этом у Виктора? Если он хочет, чтобы вы знали, где он познакомился с моей семьей, то непременно скажет вам.

На ступенях террасы появился Уэстон в черных джинсах и белой рубашке. За ним следом шел Дэйв. Хэлен принялась помогать Изабель, кое-как продержалась за ужином и легла в кровать с неотвязными думами в голове.

Досада на то, что Виктор говорил о ней со Стефани, скорее всего отвечая на расспросы невесты, смягчалась тем, что он рассказал о ней совсем немного. Уэстон, несомненно, не раскрыл ей необычных обстоятельств, которые привели его в ее дом. Но вот реплики Стефани о сравнительно скромном положении ее отца в сфере образования озадачили Хэлен. Мальчики не учатся в Винчестере или Оксфорде, если их не прочат на ответственные государственные должности и если их семья не располагает солидным состоянием. Но, по собственному признанию Виктора, его родители находились в трудном финансовом положении, так как поженились совсем молодыми в ожидании появления ребенка. Откуда же они могли получить достаточно денег, чтобы оплатить его дорогостоящее образование?

Хэлен ткнула кулаком в подушку и попыталась уснуть. Какая ей разница, где он получил образование? Девушка прекрасно понимала, что социальный статус Виктора Уэстона намного превышал ее собственный, и Стефани вовсе не было надобности напоминать ей об этом...

Хэлен проснулась рано в тревожном настроении и, выбравшись из постели, принялась ходить по своей роскошной спальне, обхватив себя руками за плечи. Предстоящий день в обществе Виктора и его невесты казался ей ужасной перспективой.

Пока Хэлен полагала, что ее влечение к Виктору является лишь чисто физическим, ей все равно было достаточно трудно находиться с ним рядом. Но теперь приходилось признать: с ней случилось то, что, как она клятвенно обещала себе, с ней не случится никогда, — она полюбила глубоко и безнадежно. И это вопреки всякому здравому смыслу! Вот какими глупыми бывают иногда девушки!

Внезапно пришло решение. Хэлен торопливо натянула джинсы, трикотажную безрукавку, закрутила волосы на макушке и быстро вышла из комнаты.

Остальные уже сидели за столом, и девушка с ходу, глядя только на Дэйва и не обращая внимания на Уэстона, провозгласила:

— Я решила после завтрака заняться документами. Если я поработаю сегодня и завтра несколько лишних часов, то сумею покончить с делами досрочно и вернусь в Лондон раньше — там у меня столько дел!

Почувствовав на себе пронзительный взгляд Виктора, она даже не взглянула в его сторону; девушка была абсолютно уверена в поддержке Дэйва. Он часто критиковал ее за чрезмерное увлечение работой, но Хэлен знала, что он одобрял ее преданность профессии. И даже когда Уэстон произнес ледяным тоном:

— Клодия пригласила вас обоих. Надеюсь, вы не захотите проявить невежливость и не станете настаивать, чтобы Дэйв из-за вашей прихоти остался корпеть над цифрами? — Хэлен все еще надеялась, что Дэйв одобрит ее решение, и даже скрипнула зубами от досады, когда тот согласился с Уэстоном:

— Работа может подождать до понедельника. Лично я хочу на природу. Вам тоже следует наконец научиться отдыхать и развлекаться.

— Да пусть она уезжает, если ей так хочется. Клодия не заплачет, если Хэлен не появится. Она ее абсолютно не знает и пригласила только из вежливости.

Стефани была единственным человеком, поддержавшим Хэлен. Но Виктор поднялся на ноги, бросив на невесту странный взгляд, и коротко ответил:

— Разница есть!

И удалился, всем своим видом демонстрируя превосходство над окружающими.

Подавив готовое сорваться с губ резкое выражение, Хэлен пробормотала «извините» и решительно направилась за ним. Она догнала Виктора в холле; ее зеленые глаза потемнели от гнева, все тело дрожало от еле сдерживаемых эмоций. Она сразу почувствовала себя лучше, позволив им прорваться наружу:

— Почему вы так уперлись в этом вопросе? — горячо воскликнула она. — Стефани совершенно права. Сеньора Оливейра не расстроится, если пара незнакомых ей людей не побывает сегодня у нее в гостях.

— В самом деле?

Виктор засунул руки в карманы, слегка приподнял брови. Вся горечь и боль любви к этому ужасному человеку нахлынули на девушку, и она выкрикнула:

— Вам нравится, когда простые смертные пляшут под вашу дудку! Но вы не можете требовать, чтобы я и Дэйв двадцать четыре часа в сутки исполняли ваши прихоти!