Биллитер коротко и резко рассмеялся, смотря на красное вино.

— Боюсь, что мы заблудились, — сказал он. — Во всяком случае, могу это сказать про себя.

— Человек не может прямо идти, когда его гонит нужда, потому что в конце прямой дороги — смерть, — горько добавил Вандермер.

— А вы что скажете, Хьюкаби?

— Я также несколько раз спотыкался.

— Хорошо, — сказал Квистус, — мы поняли друг друга.

— Вы, может быть, и поняли нас, — дернул свою неопрятную бороду Хьюкаби, — но мы вас совсем не поняли.

— Я предполагал, что я ясно выразился, — сказал Квистус.

— С моей стороны, — заявил Биллитер, — я ничего не вынес, кроме того, что вы заставили нас сознаться в том, что мы заблуждались.

— Дорогой, дорогой… — возразил Квистус.

— Я понимаю, — начал Вандермер, пронизывая Квистуса своими маленькими острыми глазами, — я понимаю это так, что вы попали в какую-нибудь переделку и хотите и нас втянуть в это грязное дело. Если это так — я не согласен. Я хорошо знаком теперь с законами и совсем не хочу рисковать, чтобы не оказаться за решеткой.

— Боже мой, нет! — вздрогнул Квистус.

Он потушил свою сигару и улыбнулся.

— Пожалуйста, не думайте ничего подобного. Я последнее время с большим интересом читал криминологию и прочел два тома тюремного календаря. И результатом этого чтения явилось убеждение, что преступление — безумие. Это болезнь. И, кроме того, оно вульгарно. Нет, я не имею никакого желания увеличить таким способом свое состояние, я не желаю совершать никакого насилия ни над личностью, ни над имуществом людей; нет, все, что касается уголовщины, должно быть выброшено из темы нашего разговора.

— Тогда во имя геены! — вскричал Хьюкаби. — Что вы хотите от нас?

— Это очень просто, — ответил Квистус. — Я имел перед собой длинный ряд возможностей совершить подлость, но обстоятельства мешали мне. Я хотел бы, чтобы один из вас помог мне — был бы моим ассистентом. Я хотел бы, чтобы вокруг меня совершались только подлости. И я надеюсь, что вы удовлетворите мое желание. Кстати, не обладая изобретательностью, я буду вам благодарен за вновь найденные возможности.

— Это — чудачество, — сказал Биллитер, — но я присоединяюсь, если за это будут деньги.

— За это будут деньги, — подтвердил Квистус.

— Я также согласен, — решил Вандермер.

— Вы найдете в нас, дорогой Квистус, — сказал Хьюкаби, — верных пособников, ваших коварных разрушителей репутации, ваши окаянные души, служащих вам злых гениев. Это новое занятие не оскорбительно для члена Колледжа Тела Христова в Кембридже. И, так как Биллитер докончил графин, могу я попросить еще бутылку, чтобы вместе с Вандермером выпить за ваше здоровье?

— С удовольствием, — заявил Квистус.

Как только трое вновь явленных злых гениев вышли из дому, они, как по команде, остановились и расхохотались.

— Видали вы что-нибудь подобное! — вскричал Вандермер.

— Он безумен, как Бедлам, — решил Вандермер.

— Что-то вроде рыцаря Круглого Стола, — вставил Хьюкаби, — он жалеет, что придется ехать за границу искать преступления.

— А нас, как мясников, булочников и зеленщиков, будут звать каждый день за приказанием.

— Он так здраво рассуждал сначала, — сказал Вандермер, — что, я полагал, имеет в виду какую-нибудь обдуманную проделку. Но в результате оказался один вздор.

— Если он не хочет ни воровства, ни убийства, какое же, черт возьми, преступление ему нужно? — осведомился Биллитер.

— Чепуха, — подтвердил Вандермер.

— Иначе, — решил Хьюкаби, — ни один из нас не дал бы своего согласия. Мы не должны к этому серьезно относиться. Мы — действующие лица в фарсе — и больше ничего.

— Конечно, — согласился Биллитер, — мы должны его позабавить.

Они медленно пошли дальше, обсуждая создавшееся положение. Они были убеждены, что в голове бедного джентльмена не все в порядке. Они уже заметили это на последнем обеде. Если бы он был в здравом разуме, он не обошелся бы с ними так невежливо. Они решили по этому случаю простить ему, что он выставил их тогда за дверь.

— Счастье для него, — сказал Хьюкаби, — что он на таких старых друзей напал, как мы. Он мог бы попасть в другие руки и тогда — Господи, только помилуй. Соглашаясь на его предложение, я имел в виду только защитить его от самого себя и от разных мошенников и пиявок.