Оставшуюся часть ужина Верена молчала. Ей невыносимо было смотреть в глаза и отцу, и мачехе. Вместо этого она потупила несчастный взгляд в тарелку, едва касаясь того, что ставили перед ней слуги.

— Не голодна? — спросила графиня, когда клубничное souffl'e a la Parisienne[3] унесли нетронутым. — Надеюсь, ты ничем не заболела? Мы запланировали для тебя очень насыщенные выходные, и я хочу, чтобы ты выглядела как можно лучше.

Верена молчала и вопросительно смотрела на отца с мачехой. Напряженность обстановки стала очевидной. У отца был в высшей степени неловкий вид, когда он прочистил горло и начал:

— Мы с твоей мачехой...

— Твой отец пытается сказать, — перебила графиня, — что тебе уже давно пора выйти замуж. Я была изумлена, когда узнала, что за весь лондонский сезон никто не предложил тебе руки и сердца. Мы оба считаем, что двадцать один год — это предельный возраст, когда еще можно надеяться составить хорошую партию.

Верена лишилась дара речи. Кровь отлила от головы, и девушке показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Мачеха продолжала, не прерываясь:

— Я вижу, существует опасность, что ты останешься старой девой, если немедленно не взяться за тебя как следует. Помня об этом, я лично выбрала достойного джентльмена, который будет за тобой ухаживать. Его зовут граф Делкеннет, и на этих выходных он приедет к нам, чтобы поохотиться и посмотреть, понравишься ли ты ему. Это хорошо обеспеченный джентльмен, владеющий земельными угодьями и титулом, но не имеющий наследника. Его первая жена умерла при родах вместе с ребенком, и теперь он ищет молодую жену. Это очень хорошая партия, и я не вижу для нее никаких препятствий, поэтому мы с твоим отцом ожидаем, что ты примешь его предложение.

Верена обратила молящий взор на отца, но тот поспешил отвести глаза.

— Папа? — испытующе спросила девушка.

— Твоя мачеха совершенно права. Тебе давно пора выйти замуж и стать хозяйкой собственного дома. Этот джентльмен — хорошая партия, он вполне годится тебе в мужья. Кроме того, когда у твоей мачехи появится ребенок, ей ни к чему будут заботы о незамужней падчерице.

— Но, папа, я хочу выйти замуж по любви, как вы с мамой! Я не думаю, что вынесу жизнь с мужчиной, который мне не нравится.

Граф принялся нетерпеливо барабанить по столу пальцами.

— Дочь, твоя мачеха любезно взяла на себя задачу, с которой ты, похоже, не сумела справиться, когда была в Лондоне, — она нашла тебе приемлемого жениха. Ты должна быть благодарна, что она так хлопотала за тебя. Ты познакомишься с герцогом Делкеннетом, и, если тебе повезет в него влюбиться, я первым за тебя порадуюсь.

Верена не могла больше этого выносить. Рискуя еще больше разозлить отца, она встала из-за стола и спешно покинула комнату, ни слова не сказав.

«Как он может так поступать? Как он может?! —всхлипывала девушка, взбегая по лестнице к себе в спальню. — Я думала, он меня любит, но теперь вынуждена усомниться в этом».

Проскочив мимо сбитой с толку Виолетты, Верена ворвалась в спальню и заперла за собой двери, заливаясь слезами.

«Я не выйду за мужчину, которого сама себе не выбирала, — рыдала в подушку девушка, — мама никогда бы для меня такого не хотела. Но такое впечатление, что мои желания не берутся в расчет. Ах, мамочка, милая, как жаль, что тебя нет рядом, ах, как же ты мне нужна! Что со мной будет? Ах, что со мной будет?»

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стрелки отсчитывали час за часом, и Верена начала потихоньку брать себя в руки.

«Я должначто-нибудь придумать, я не могу просто покориться такой доле».

Девушка ворочалась на шелковом покрывале, ее волосы спутались в узлы, на щеках блестели невысохшие слезы.

«Какой несчастной я буду, если меня против воли выдадут замуж. Нет, я не стануженой человека, которого не люблю! Вспомнить бы только, почему мне так знакомо имя герцога, а лица припомнить не могу...»

Последних месяцев было более чем достаточно, чтобы показать Верене, какой может быть жизнь без любви.

Отец никогда еще не был с ней таким отстраненным. Теперь он лишь изредка проявлял теплоту, которая царила в Росслин-холле, когда они жили вдвоем.

«Такое чувство, будто с появлением мачехи он совершенно забыл о маме, — с болью сказала себе Верена и снова расплакалась. — Я поистине чахну без любви, и кажется, что пройдет еще немало времени, прежде чем я вновь найду ее в Росслин-холле».

Верена окинула взглядом комнату, которую занимала с тех пор, как покинула детскую, и все знакомые предметы, собранные в ней.

Повернувшись к тумбочке у постели, она заметила, что Виолетта наводила порядок. Книги, которые обычно валялись на полу рядом с кроватью, были сложены в аккуратную стопку, наверху которой красовалась ее любимая «Мифология» Томаса Балфинча.

Верена взяла в руки тяжелый том и тоскливо вздохнула. Она провела рукой по обложке и тут же перенеслась в другой мир.