Они молча оделись. Потом снова бросились в объятия друг друга. Перед тем, как закрыть дверь, он поцеловал ее.

– В доказательство того, что это не сон, – сказал он, будто читая ее мысли.

Они быстро ехали по пустынным улицам города. Занимался рассвет. Подъезжая к дому Вилли, Джедд притормозил.

– Мне не хочется желать тебе спокойной ночи, – сказал он. – Ведь так долго ждать, пока я снова смогу сказать тебе "привет".

– Я чувствую то же самое, – сказала Вилли задумчиво. – Но я надеюсь, мы сможем скоро куда-нибудь пойти. О, Джедд! Мне так хочется запомнить эту ночь!

– Будет еще много ночей, – сказал он уверенно, почувствовав ее опасения, что это может не повториться. – Но эту ночь я запомню навсегда.

Он обнял и поцеловал ее. Потом, резко вывернув руль, он развернулся, и машина поехала в гору. Доехав до конца подъема, он свернул на площадку, с которой город был виден, как на ладони. Загорался рассвет. Темное небо пронизали пурпурные лучи восходящего солнца.

– Как чудесно! – прошептал он. – Ты и я... и рассвет!

Вилли вздохнула. Впервые в жизни она почувствовала себя удовлетворенной. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Ты знаешь, – сказал Джедд. – Это место... наши отношения... наши чувства... Это похоже на открытие Америки. Ты знаешь, я вырос в этом городе. Я могу себе представить, что было здесь пятьдесят лет назад. Горы и пустыня. Еврейка, Элла Кофман, построила здесь санаторий.

– Я знаю, – сказала Вилли. – Вебб рассказывал мне об этом... Пока не пришли "богатые люди" и не скупили всю эту землю по дешевке. За двадцать или тридцать долларов за акр. Они построили все эти теннисные корты и плавательные бассейны.

Джедд рассмеялся.

– Ты осуждаешь их, Вилли? Не надо. Смотри на все с юмором. "Богатые люди" ведь не занимались просто земельной спекуляцией. Они превратили это место в цветущий город. Они открыли новые горизонты, новые возможности, сделали нужное, необходимое. Они принесли сюда цивилизацию.

Вилли села, ей не хотелось с ним спорить, но она не сдержалась.

– Ты рассуждаешь, как гранд, Джедд. Я бы посмотрела на тебя, что бы ты говорил, если бы родился бедным.

– Тогда бы я не был тем, кто я есть, – спокойно ответил Джедд. – Мои предки были грандами, и я горжусь этим. Я смотрю на эту долину и вижу больше, чем восход солнца. Мне нравится думать о том, что сделали мои предки и люди, подобные им. Скоро это станет и моим делом – находить новые возможности, внедрять новую технологию и технику... Одним словом, нести прогресс.

– Это хорошо, – согласилась Вилли и задумалась. – То, о чем ты говоришь, полностью совпадает с тем, о чем я думаю... за исключением... Трудно сказать, но я чувствую, что мне надо делать, однако пока не вижу способа, как добиться этого.

Было очень тихо. Джедд повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Все, что ты сделаешь, будет хорошо, Вилли Делайе, – произнес он. – Но, что бы ты ни делала, всегда оставляй место и для меня.

– Даже если великий Сэм Фонтана будет против? Джедд задумался.

– Мы все со временем взрослеем, Вилли. Пройдет время, и некоторые решения я смогу принимать сам.

Вилли почувствовала уверенность в его голосе. Джедд завел мотор и вырулил на трассу. Стало совсем светло. Когда они ехали к ней домой, Вилли молилась о том, чтобы эта ночь не осталась лишь приятным воспоминанием.

Вилли сладко зевнула и потянулась. Она все еще находилась под впечатлением прошедшей ночи. Поспав всего несколько часов, она тем ни менее выглядела свежей и отдохнувшей. Ее переполняло новое неизвестное ей до сих пор чувство удовлетворенности. За окном под стать ее настроению было солнечно и ясно. Впереди ее ждала новая встреча с Джеддом. Сегодняшний день должен быть удачным, подумала Вилли. Ведь сегодня мечта ее матери, наконец, осуществится. Она была уверена, что все мечты рано или поздно сбываются. Главное только выбрать ту цель, которую ты считаешь верной и необходимой, и безоглядно стремиться к ее достижению.

Она вскочила с постели и, быстренько освежившись под душем, проснулась окончательно. Почувствовав запах свежезаваренного кофе, она жутко захотела есть и, натянув шорты и майку, энергично направилась к бассейну, где надеялась за завтраком поговорить с матерью. Однако у бассейна она увидела Нила, сидящего за столом. Его постоянный утренний атрибут – газета, была развернута перед ним, но сейчас он говорил по телефону.

– Условия нашего соглашения вполне ясны. – Слушала Вилли его вежливый, бесстрастный голос. – Если вы находите эти условия для себя неприемлемыми, то это полностью ваши проблемы.

Вилли совсем не хотелось завтракать с Нилом, но, прежде чем она успела повернуться и скрыться в доме, Нил заметил ее и помахал рукой. Внутренне сопротивляясь, она села за столик, налила себе кофе и взяла из вазы апельсин. Продолжая говорить по телефону, Нил с укоризной поглядывал на нее, будто ему было все известно про вчерашнюю ночь. Вилли почувствовала себя неуютно.

– Ты не была с нами вчера вечером, Вилли, – сказал он, вешая трубку. В его голосе слышалось осуждение. – У Синатры прекрасный голос... Твоя мама сказала, что ты была занята. Могу ли я узнать, чем?