— Маманя дорогая, а почему из Вальштины?

— Это мой учитель математики, — сознался Карел. — Я всегда думал, что он злой колдун.

— Ага, так значит, пробил его звездный час.

— Но мой отец отыщет нас, его войско неисчислимо…

— А как он сможет узнать, что вы тут? — внимательно глядя на гостя, вкрадчиво поинтересовался Пипин Геристальский. Он не любил неожиданностей, бесцеремонно вторгавшихся в его планы. А уж неожиданностей, смысла которых не понимал, и вовсе терпеть не мог.

— А у нас тоже маг есть, — выпалил Карел, — еще и посильней этого Иржи.

— Дурень! — всполошился Лис. — Ты же в христианской стране! Здесь у каждого мало-мальского барона есть штатный колдун, но говорить об этом не принято. Могут и кадилом по башке окрестить.

— А, ну, или молитвой там, — без малейшего перехода заявил принц Нурсии.

— Эй, дядька! — крепыш, которого властитель именовал Фрейднуром, присел на бревно рядом с Лисом. — А вот эта, ну, та, шо, ну, с ним, с этим вашим, она меня откудова знает?

— Ты говоришь о прекрасной Ойген? — Сергей понизил голос. — Неужели слава о ней еще не докатилась сюда? Эта премудрая девица видит твои мозги насквозь, зрит прямо через твой лоб, как сквозь воду в ковше.

— Ну, так я-то ее не видел никогда.

— Лучше молчи, если что скажет, только кивай. А то ведь она мизинцем поведет и такую круговерть у тебя в мозгах устроит, что ты от себя самого шарахаться будешь.

— Колдунья, стало быть? То-то я смотрю, Гунт как ее схватить хотел, так оземь и шмякнулся.

— Нет, не колдунья. Ей оттуда помогают, — Лис многозначительно поднял брови и посмотрел вверх. — Ну, ты понял, не дурак.

— Не дурак, — подтвердил сын Зигмунда.

— А раз так, еще тебе скажу, только между нами. Об этом будут знать только ты, я, ну и все, кому ты расскажешь. Если эта девица вдруг начнет о чем-то расспрашивать, лучше честно отвечать, а то до конца дней с умом поврозь жить будешь. Усек?

— Чего?

— У, я смотрю, началось. Вот что, парень, как она выйдет — беги извиняться.

— Ага, я понял.

За крепостными воротами раздался звук рога.

— Едет кто-то, — Фрейднур бросился поднимать засов.

— Изловили! — радостный клич разнесся над двором. — Ее и мальчишку!

Лис активизировал связь.

— Ну что, герои невидимого фронта, сразу отбросим версию, шо эта шобла крутых мэнов ловила секретаршу за нарушение священных заповедей трудового кодекса и самовольный уход с сыном на шопинг, или этот вариант покрутим тоже?

— Мне кажется, они поймали принца Дагоберта с матерью, — глубокомысленно предположил Карел зе Страже.

— Похвальное разумение! Буквально дедукция в действии! И бабукция в придачу.

— Но что же теперь делать? Ведь они же в плену!

— Сэр Жант, не заставляй меня думать о тебе хуже, чем я уже думаю. Шо тебя так смутило? Весть об их поимке?

— Ну да, ведь мы же должны…

— Должны включить мозги. Ты слышал, шо орал гонец?

— Ну да, — отозвался Карел.

— Еще бы, он же вопил так, будто сидел на улье, а не в седле. Какую информацию ты извлек из этого сотрясения воздуха?

— Э-э-э, что их словили. — В тоне благородного воителя звучало недоумение.

— Негусто. Скажи, ты не пробовал совать в уши короедов?

— Зачем?

— Может, наделают извилин в коре головного мозга. Включи соображалку: их куда-то везут живыми и условно невредимыми, а не убили, хотя могли это сделать, не особо напрягаясь. Что показательно, прочих родственников покойного государя именно что поубивали.

Следующий номер: гонец орет как оглашенный, стало быть, принес радостную весть. Между тем, подобные некуртуазные манипуляции с семьей государя, пусть и свежеубиенного, — обычно не повод для всенародного праздника.