Он не сразу ощутил, что мокрые губы щекочет прохлада. Приоткрыл глаза. Делейт чуть отодвинулся и смотрел на него немного насмешливо.

— Хе-хе. Что, поплыл уже?

Найт слабо пошевелил губами и кашлянул, чтобы восстановить внезапно осипший голос.

— Делейт… Дэл, я…

— Да ладно, — отмахнулся Делейт. Потом взял Найта за руку и повёл за собой.

Найт покорно шёл следом, словно во сне глядя на резкий контраст оттенков их кожи. Мальчик даже не задумывался о том, куда и с какой целью его тащат. Вдруг опять не очень-то по-доброму подшутить? Но ему было всё равно.

— Жди здесь, — прошептал Делейт, развернувшись к Найту, когда они оба остановились на большой застеклённой лоджии с длинными мягкими скамьями у стен, утопавшими в разлапистых живых растениях. Сюда приходили курсанты Академии для перекура, сбора сплетен и просто отдыха после лекций или тренировок. Найт послушно замер. Делейт куда-то убежал.

Через несколько томительных минут ожидания и неизвестности Найт вздрогнул от негромкого постукивания в стекло. И изумлённо ахнул. По ту сторону окна парил на аэроскутере Делейт Лебэн и жестом подзывал к себе. Найт кинулся к нему. Делейт ткнул пальцем в сторону вакуумной задвижки. Найт, не без усилия отомкнув её, распахнул маленькую секцию окна, через которую обычно осуществлялось проветривание. Делейт протянул альбиносу казённую тёплую куртку и резким кивком указал на сидение позади себя. Найт, широко улыбаясь, быстро оделся и прыгнул на аэроскутер. В ту же секунду Делейт крутанул ручку скорости, и машина рванулась вперёд. Найт коротко ахнул и крепко прижался к спине маленького авантюриста.

Они неслись над вечерним городом, утопавшем в синевато-седой дымке, сквозь которую пробивались огни, похожие на мерцающие драгоценные камни. Сперва Найт даже не смотрел ни по сторонам, ни вниз, прикрыв глаза и положив голову на плечо «похитителя», но потом заволновался:

— Дэл, куда это мы летим?

— Увидишь! — слегка повернувшись, попытался перекричать свист ветра Делейт.

Через четверть часа под аэроскутером сплошным млечно-голубоватым морем развернулась заснеженная дикая равнина. Город остался позади. А впереди приближалось огромное тёмное пятно древнего озера, на берегу которого стояли Брокса, Келама и Нидрэд.

Вскоре машина снизилась и мягко села в рыхлый снег неподалёку от грота.

— Приехали, — оповестил Делейт. — Я подумал, тебе это покажется романтичным. Но вообще-то, и правда классно, а?

Найт медленно слез с аэроскутера, приоткрыв рот и хлопая глазами.

В розоватых красках раннего зимнего заката переливалось грозное и величественное нагромождение колоссальных ледяных торосов.

Древнейшее озеро Земли, которое до Пыльной Войны называлось Байкалом, тихо шепталось с двумя замершими на его пустынном берегу мальчиками: миллионы крошечных ледяных игл перекатывались в его ещё не успевшей замёрзнуть глубине. Яростные зимние ветра вздыбили воду, не дав ей стать зеркально-гладкой и спокойной, и теперь Байкал напоминал поле, усеянное осколками окаменевшей радуги и причудливыми скульптурами из млечно-белого нефрита. Откуда-то из далёкой дымки доносился приглушённый низкочастотный гул, словно эхо грома или артиллерийской канонады, — сходились и расходились становые щели.

— Это… это очень красиво! — прошептал Найт, не в силах отвернуться от ни с чем не сравнимого зрелища.

И вдруг дёрнулся: ему в шею угодил снежок. Найт резко развернулся к Делейту, а тот, хохоча, запустил ещё один. Найт засмеялся, сгрёб с земли горсть снега и швырнул её в Делейта. В тишине, не нарушаемой ни зверем, ни птицей, двое городских мальчишек носились по берегу и играли в снежки. На белом теле земли они казались ничтожными букашками, и старый Байкал снисходительно щурил на них серебряные глаза.

Наигравшись и обессилев, оба мальчика упали в сугроб.

— Замёрзнем. Вставай, — сказал Делейт, поднимаясь. Потом он повёл Найта в ближайший грот, по дороге наломав большую охапку сучьев в зарослях прибрежного кустарника.

Грот походил на огромную чёрную пасть, ощетинившуюся острыми и длинными зубами — полупрозрачными сосульками. Мальчики протиснулись между ними и оказались будто в шкатулке из хрусталя, с удивительной логичностью природы украшенной причудливой резьбой. Свалив хворост на землю, Делейт полил его из маленькой жестяной фляжки горючей смесью и поджёг зажигалкой. Вскоре стало тепло и уютно. На узорах «шкатулки» плясали золотые и алые блики. Снаружи сгустилась тёмно-синяя ночь. Мальчики как смогли просушили одежду. Найта разморило от смены температур, и он начал клевать носом.

Делейт примостился к нему поближе, уложил на плоский, нагретый огнём камень, сам улёгся рядом. Найт был полностью расслаблен и абсолютно счастлив. И он лишь слегка приоткрыл глаза в изумлении, когда почувствовал широкую ладонь Делейта на своём животе под курткой и расстёгнутым комбинезоном. Смуглая, скуластая физиономия Дэла была совсем рядом, а тёмные глаза мерцали, как обсидиановые зеркала. Найт охотно приоткрыл губы, когда Дэл тронул их своими губами. Замерев, оцепенев от волшебства момента, Найт снова закрыл глаза и с жаром отвечал на порывистый, чуть неумелый поцелуй. А когда чужие пальцы коснулись члена, тихонечко ахнул. И несмело протяну руку к члену Делейта.

Тесно прижавшись друг к другу, мальчики делали то единственное, что пока умели, то, что пока казалось полузапретным, стыдным, но в то же время почти взрослым. Найт был более зрелым, чем двенадцатилетний Дэл, потому у него всё кончилось «как у взрослого», и Дэл с некоторым удивлением смотрел на свою ладонь, с которой падали жемчужные капли. Потом он бегло поцеловал Найта, забрался на него сверху и стал орудовать ещё влажными пальцами между его ягодицами.

— Ты чего? — сиплым полушёпотом спросил Найт.