Жил-был на свете Емеля. И была у него «крыша» – друган крутой, авторитет по кликухе Щука. Стоило только Емеле сказать «по-щучьему велению, по-моему хотению», как все выполнялось. Емеля заставлял ведра бегать за водой, топор за дровами, а потом женился на дочери президента, купил себе депутатский мандат и стал ездить в Думу на своем диване. Мораль: друганов себе правильных выбирать надо.

– Все, хватит! – закруглилась Варька, пожалев Нарка, которому, с его ранением, ржать как конь явно не полагалось. Кеша разочарованно вздохнул и подставил крыло, чтобы Варьке с Наркотом было удобнее взобраться к нему на спину.

– А может, еще одну сказку, графиня, а? Тайком от всех? – прошелестел дракон, оторвавшись от земли на порядочное расстояние.

– Не по-товарищески это, Кеша, – укорила его Варька, а Нарк фыркнул. – Слушайте! – оживилась графиня. – Совсем забыла! Почему же мне самого главного-то не сказал никто? Я уже веселая вдова или, почему бы то ни было, еще нет?

– Еще нет, – флегматично ответил дракон.

– А почему? – возмутилась Варька, оставшаяся втайне без памяти довольной полученным известием.

– Болдани сбежал еще до начала сражения, – пояснил Нарк. – Руальд уж так расстраивался, что ему не удалось вас с Хай-Ри осчастливить. А Хай-Ри поклялся, что в следующий раз он не будет ни на кого надеяться, а снесет голову твоему мужу сам.

– О Боже! – застонала графиня и мысленно попросила у Господа Бога поберечь здоровье законного супруга как можно дольше. Хотя бы до тех пор, пока ей не захочется замуж. Кеша сделал еще несколько взмахов крыльями, и Варька увидела высокие башни своего замка.

– Ну, вот и мой Тьен, – тяжко вздохнула она. – Мы дома. Приключения кончились.

Утром Варьку подняли ни свет ни заря. Настолько рано, что даже Хай-Ри не успел еще проснуться и покинуть ее постель.

– Графиня Эллен Греневская, – возвестил слуга.

– Эллен? В такую рань? – Поразилась Варька, знавшая, как любит Эллен поспать. – Ну это точно теперь случилось что-нибудь.

Как всегда, Варька оказалась права. Влетевшая в ее спальню Эллен была мрачнее тучи. Она даже не повела бровью в сторону поспешно застегивавшего камзол Хай-Ри. Сказать, что Эллен была не в духе, – это ничего не сказать. Графиня Греневская была в крайней степени раздраженности.

– Эллен? Что случилось? – нахмурилась Варька, ожидая самого худшего.

– На, читай! – И Эллен протянула Варьке какую-то записку.

– Что это?

– Ты читай-читай.

Варька сунула нос в конец послания и увидела неприятно знакомую подпись девиц де Крус.

– Бог ты мой, они и до тебя добрались…

Послание девиц де Крус представляло собой письмо, обливающее грязью какого-то рыцаря Луиджи.

– Что это за рыцарь такой? – удивилась Варька. – И почему, интересно, эти кошелки решились поведать о его недостатках именно тебе?

– Это рыцарь моего сердца, – призналась Эллен.

– Извини, я не знала.

– Да никто не знал! – Рассерженно стукнула ладонью по столу Эллен. – И не должен был знать. Мы с Луиджи тайно обручились.

– А почему тайно? – удивилась Варька – Что, родители были против?

– Какие родители?! Захотелось нам так. Романтика все-таки… И потом… Я не хотела афишировать, что я – помолвленная дама. Мало ли… Тем более что его сейчас нет со мной рядом.

– А где он, кстати?

– Отправился в крестовый поход! Где… ты же знаешь эти дурацкие рыцарские традиции…

– Понятно…

– Я и так уже его ждать замучилась, а тут эти… – расстроенно всплеснула руками Эллен.

– Ну и чего ты расстраиваешься теперь, ты скажи мне? Ты же не приняла всерьез эту чушню? – помахала письмом Варька.

– Не приняла. Но знаешь как неприятно?

– Представляю… Написали бы они мне такое про Хай-Ри, я бы тоже не обрадовалась. Даже понимая, что это все – вранье стопроцентное.

– А они к твоему пирату клинья не подбивали еще?

– Да нет вроде. Хотя если честно, все равно это бесполезно было бы. Он у меня такой правильный, что я никак не могу понять, что он вообще на пиратском корабле делал.

– Ну и хорошо, что правильный. За таких и надо замуж выходить…

– Да не хочу я за него замуж, Эллен, понимаешь?