— К тому времени, как мы доберёмся до Дакии, я взращу в твоей душе такую же лютую ненависть, как эта стужа, которая пытается нас убить.

— Сколько нам ещё идти? — У Лотэра окоченели ноги, а желудок был совершенно пуст.

— Я не знаю. Я просто пытаюсь прислушиваться к внутренним ощущениям и полагаюсь на то, что моё отчаянное стремление найти возлюбленный дом - Дакию, приведёт нас туда.

Иванна рассказывала Лотэру, что Дакия была землёй обетованной, богатой и мирной, которой правил король Сергей, её отец. Дакия была отделена от мира нерушимой каменной стеной, сокрыта в самом сердце опоясывающей её со всех сторон горной гряды.

Там, внутри огромной пещеры, своды которой терялись в необозримой выси, стоял волшебный чёрный замок в тысячу раз превосходящий по размерам Хелвиту. А вокруг этого замка плескались великолепные фонтаны крови. Подданные короля каждое утро приходили к ним и набирали её вёдрами.

Лотэр едва ли мог представить себе подобное место.

— После всех наших скитаний, сынок, я чувствую, что мы уже близко.

В первую ночь изгнания, когда они пробирались через наводящий ужас Кровавый Лес, окружавший Хелвиту, Иванна боялась, что Лотэр не переживёт ночную стужу. Раз за разом она пыталась перенестись вместе с сыном в Дакию, но неизменно возвращалась на то же место, откуда начинала.

Мальчик пережил ночь, а она совершенно выбилась из сил.

Теперь Иванна была слишком слаба для перемещения, и они просто брели к очередной деревне, чтобы отыскать амбар и спрятаться от света наступающего дня.

К несчастью каждая деревня, встречавшаяся на пути, кишела грязными смертными. Люди пялились на красоту Иванны и заморский покрой её одежд с благоговением… и с подозрением. Лотэру тоже перепадала часть любопытных взглядов, привлечённых пронзительностью голубых, как чистейший лёд, глаз мальчика и невероятно светлым цветом локонов, всё время выбивавшихся из-под шапки.

Иванна же глумилась над этими немытыми завшивевшими созданиями и их примитивным языком. С каждым днём она испытывала всё большее отвращение к смертным и заражала им Лотэра.

Каждую ночь перед самым рассветом Иванна отправлялась на охоту, оставляя Лотэра одного. Иногда она возвращалась с победно горящими глазами и порозовевшими от полученной крови щеками. И тогда, надрезав запястье, она наполняла своей кровью чашу для Лотэра.

Иной раз всё складывалось не так удачно, и она была угрюма и бледна, проклиная Стефана и его предательство, горько сетуя, что вообще когда-то решила связать с ним жизнь. На рассвете, уже засыпая, Лотэр не раз слышал, как она бормотала: «А теперь мы спим со скотом, и я вынуждена пить прямо из плоти…»

Иванна вдруг замедлила шаг и, вскинув голову, начала осматривать окрестности.

— Они преследуют нас, мама?

Люди из последнего поселения, где они останавливались, оказались особенно враждебно настроены, и выслеживали их с матерью, не побоявшись сунуться даже в самые непроходимые дебри.

— Не думаю. Снег очень быстро заметает наши следы.

Успокоившись, Иванна тяжёло двинулась дальше: — Давай повторим твои уроки.

Каждую ночь в дороге мать наставляла его. Она учила Лотэра самым разным вещам, начиная с того, как выжить среди людей: «Пей из них, только если умираешь от голода, но никогда не выпивай человека до смерти», заканчивая правилами этикета Даков: «Чрезмерное проявление эмоций считается пределом грубости. Естественно, когда твой отец набрасывался на меня, это меня оскорбляло».

И каждый раз она заставляла Лотэра повторять данные им клятвы, как будто думала, что может скоро и внезапно умереть…

— Что ты должен сделать, когда вырастешь, мой принц?

— Я должен отомстить тем, кто нас предал. Я уничтожу Стефана и сяду на его трон.

— Когда ты должен сделать это?

— До того, как он найдёт свою Невесту.

— Почему?

Лотэр послушно отвечал:

— Когда его суженная вдохнёт в него жизнь, он станет ещё более сильным, его будет труднее убить. И он сможет зачать с ней законного наследника. Вампирская Орда никогда не последует за ублюдком Стефана, если его истинный наследник будет в живых.

— Ты должен быть совершенно точно уверен, что Орда готова присягнуть тебе на верность. Если твоя попытка захватить корону провалится, они уничтожат тебя. Подожди до тех пор, пока не войдёшь в свою самую полную силу.

— Мне придётся стать красноглазым, как он, чтобы одолеть его?

Иванна остановилась, склонив голову набок.

— Что тебе известно об этом?

— Если вампир, выпивая жертву, убивает её, он становится сильнее, но кровь пятнает его глаза.

— Да, потому что он выпивает досуха, добираясь до самой глубины души существа. Это приносит силу… но ещё и порождает Жажду. Стефан превратился в одного из Падших, — объяснила Иванна и туманно добавила: — И эта жажда будет становиться всё более и более мучительной с каждой новой жертвой. Особенно в его случае.

— Но почему?

Мать окинула Лотэра оценивающим взглядом, словно что-то взвешивая в уме.

— Не забивай себе этим голову, — сказала она, в конце концов, стараясь придать тону беспечности. — Никогда не убивай, выпивая жертву, и тебе не придётся волноваться на этот счёт.

— Но как же я тогда… — Лотэр вспыхнул от смущения. — Как же я смогу стать достаточно сильным, чтобы уничтожить Стефана?

Иванна протянула руки, прижала замёрзшие ладони к его щекам и подняла лицо Лотэра, заставляя его посмотреть себе в глаза.