— Это Ангелина, — кивнул небрежно Алексей. — А это Саша. Саша, это моя мама, зовут ее Екатерина Ивановна.

— Можно баба Катя, — сказала женщина, улыбнулась, наклоняясь к Сашке, и лицо вдруг сразу преобразилось, стало почти красивым. — Идемте в дом, — позвала она, взяв Сашку за руку.

— Вы идите, а я тут с сумками разберусь. — Алексей стал вынимать сумки из машины (продукты и необходимые нам с Сашкой вещи мы купили по дороге), а я вслед за Екатериной Ивановной и Сашкой вошла в дом.

— Хоромы, конечно, не царские, — говорила Екатерина Ивановна, — но устрою вас с удобствами.

— Мама, смотри — котята, — ахнула Сашка. И в самом деле, из передней появились два котенка.

— Этого добра здесь сколько угодно, — улыбнулась Екатерина Ивановна. — Мы с тобой к соседям сходим, у них щенки, поди, штук шесть, а может, более, и коза с козлятами. Маленькие, смешные, по лужайке скачут.

— А кормить их можно?

— Отчего ж нельзя, покормим.

Я чувствовала некоторую неловкость, даже обрадовалась, когда появился Алексей. Екатерина Ивановна стала торопливо собирать на стол. Когда все было готово, она выставила бутылку водки, три стопки. Алексей налил, и Екатерина Ивановна сказала:

— Давайте со свиданьицем и за знакомство. Водку пить мне не хотелось, но отказаться я не посмела. Вставать из-за стола не торопились.

Алексей допивал бутылку в одиночестве, а мы перешли на чай.

— Как твои дела? — спросила Екатерина Ивановна, глядя на сына, вопрос прозвучал не то чтобы робко, скорее неуверенно.

— Нормально, — кивнул он.

— На работу устроился?

— Ага. Сейчас в отпуске.

— Кем устроился-то?

— Экспедитором в одной фирме. Пельмени вожу. Работенка непыльная, платят прилично.

— Хорошо, — кивнула мать, но по-прежнему как-то неуверенно.

Я усердно отводила взгляд. С одной стороны, такое откровенное вранье было мне противно, с другой — жаль женщину, ни к чему ей знать, чем в действительности занимается ее сын.

Время шло, Екатерина Ивановна начала собирать со стола.

— Позвольте, я помогу, — попросила я.

— Чего уж, я сама, — сказала она. — Ты в гостях, отдыхай.

— Я действительно хочу помочь, и мне совсем не трудно.

Она как-то странно взглянула на меня, но больше не возражала. Алексей завалился в передней на диван, мать села рядом, и они принялись тихо беседовать. Сашка возилась с котятами, сидя на полу на пестром паласе.

С посудой я закончила и огляделась в поисках еще какой-либо домашней работы. В доме царила образцовая чистота, так что мне ничего не осталось, как устроиться возле окна за кухонным столом. Заметив это, Екатерина Ивановна вышла из передней.

— Развлечений у нас особых нет, — вздохнула она, точно извиняясь. — Летом все на речке, и сейчас позагорать можно, дни стоят теплые. Телевизор одну программу показывает. Я-то целыми днями в огороде… Клуб есть, но в селе. Сходите…

— Нет-нет. Я, собственно… я бы с удовольствием помогла вам на огороде, если вы не против.

— Спасибо, — ответила она. — Тогда пошли. Самое время грядки поливать. У тебя есть во что переодеться?

— Да, конечно.

— И Сашеньку переодеть надо, платьице-то уж больно нарядное, а в огороде то здесь за что-нибудь заденешь, то там испачкаешь. Я Сашу на ночь в передней положу, на кровати, сама на диване лягу, а вы на терраске устраивайтесь, там хорошо, прохладно, никто вам не помешает. А вещи свои в шифоньере повесь.

Я растерянно кивнула в ответ. Выходит, Алексей посвящать ее в наши проблемы не стал, и она решила… Господи, она думает… Я неожиданно покраснела, злясь на себя за это, и поспешила на террасу переодеваться. Сашка отправилась с нами в огород, вскоре присоединился и Алексей.

— Забор того гляди упадет, — заметила мать.

— Починю, — кивнул он и в самом деле занялся забором, а мы стали поливать рассаду в теплицах.

В девять сели ужинать, потом я вымыла посуду и собралась укладывать Сашку спать. Выяснилось, что Екатерина Ивановна уже успела ее переодеть, умыть и теперь сидела рядом с ее постелью и что-то тихонько рассказывала. Заметив меня, она махнула рукой:

— Не беспокойся, я уложу.

В некотором замешательстве я закрыла дверь и вышла на улицу, где на скамейке возле крыльца курил Алексей.

— Ты не сказал ей… — нерешительно начала я.

— О чем? — удивился он.

— Твоя мать думает, что я… что мы…

— Ну и пусть думает, тебе что? Порадуется немного… В Сашке она уже души не чает.

— Но это не правильно. Ты ведь ее обманываешь.

— По-твоему, мне ей следует правду сказать? Что я тебя знать не знаю, а сюда притащил, потому что за тобой полгорода охотится?

— Послушай, но мы не можем…

— Что не можем?

— Я имею в виду, ей надо как-то объяснить…