– А зачем нас здесь собрали, если все уже решено без нас? – спросил герцог Сарский.

– Да, мы с канцлером решили так, как посчитали лучше для всех, – ответила ему Ира. – Но вы вовсе не пустое место, мнение большинства из вас для нас очень важно. У нас с канцлером всего две головы, а вас здесь собралось девятнадцать. Предложите свой выход из сложившегося положения и, если он будет лучше нашего, клянусь, я сразу же уйду. Лично мне не нужны ни эта власть, ни бесконечный труд, ни изматывающая душу ответственность. Есть у кого-нибудь из вас что предложить? Нет? Тогда на этом и закончим.

– Моя канцелярия в ближайшие пару дней размножит и разошлет во все магистраты сообщение о том, что вся полнота власти передана в твои руки Советом герцогов, – сказал канцлер, когда герцоги покинули зал Совета. – Теперь у тебя развязаны руки, и можно наконец заняться жрецами. Ядовитой гадине нужно побыстрее вырвать зубы, пока снова не укусила. Как думаешь действовать?

– Плохо, что эти храмы стоят в центре городов, – задумчиво сказала Ира. – Если жрецы упрутся и не захотят подчиниться королевскому правосудию, придется применить силу, а это может привести к тому, что пострадают горожане. Да и наше оружие у них еще должно остаться. Нам с тобой мало наказать виновных, важно это сделать так, чтобы об этом узнали все. Затевая убийство, они не просто подняли руку на своего короля, они замахнулись на жизни и благополучие многих тысяч его подданных. Так об этом и нужно говорить в народе. Нужно, чтобы люди поняли, откуда у нас жестокость. Хватит уже возиться с этим культом. В конце концов, сам Ашуг говорил, что ему храмы не нужны. Вычистим эти два, а остальных предупредим, что если с их стороны будет допущена хоть тень неповиновения, на нашей земле не останется больше ни одного храма этого бога.

– И как ты думаешь с ними поступить?

– Есть у меня возможность их всех уничтожить тихо, но боюсь, это не произведет должного впечатления.

– Это как?

– Напустить на них Малыша. Маг не совсем человек. Помимо массы достоинств, которые его отличают от человека, имеются и недостатки. Если у обычного человека отнять те жалкие крохи сил, которые у него есть, он просто будет себя неважно чувствовать, в крайнем случае может заболеть, а вот маг умрет, причем почти сразу же. А большинство жрецов именно маги, хотя сильных среди них мало, а в провинциальных храмах их нет совсем. Поэтому Арус их выпьет без труда. Сильный маг может какое-то время продержаться и отбиться от Аруса обычным оружием, а эти перемрут сразу.

– Так в чем же дело? Или тебе их жалко?

– Будет мало шума, – пояснила Ира. – Хоть один из храмов надо уничтожить так, чтобы все вздрогнули, а в другой можно послать Малыша.

– А если они все же отдадутся королевскому правосудию?

– Значит, будем судить, но я в это не верю.

Опять усилился дождь, и поднявшийся холодный ветер задувал дождевые капли под капюшоны изготовившихся к бою солдат. Вода не успевала стекать в канавы и покрывала всю площадь перед храмом и прилегающие к ней улицы, заполненные сейчас солдатами. Единственным человеком, которому непогода не доставляла неприятностей, была королева. Она тоже надела плащ, но сейчас он ей был без надобности: и дождь, и ветер свободно проходили через ее тело.

– Всех жителей предупредили? – спросила она полного, низенького главу магистрата города Старина. – Долго нам еще здесь мокнуть?

– Предупредили всех, ваше величество! – подобострастно ответил тот. – Сейчас уходят последние. Как узнали, что вы будете разрушать храм, так и побежали, как тараканы.

– Ну тогда пойду и я, – сказала Ира. – Всем оттянуться немного назад, а то, если они начнут стрелять, может и вам достаться. И подтащите поближе сундук.

Площадь была гораздо меньше столичной, поэтому девушка быстро достигла ворот храма, где под козырьком стоял одинокий страж, со страхом наблюдавший за выглядывающими из-за домов солдатами и спокойно идущей к нему королевой.

– Иди, передай всем жрецам, что они должны выйти из храма и пройти проверку моими магами, – сказала ему Ира. – Невиновные в покушении на короля и те, кто о нем не знал, не пострадают. Иди и скажи, что королева ждет их решения. И долго я ждать не намерена: у меня люди мокнут.

Страж открыл одну створку дверей и исчез внутри храма. Некоторое время ничего не происходило, потом на мостовую посыпались осколки выбитых стекол и из двух небольших выходящих на площадь окон по королеве открыли огонь сразу из двух автоматов.

«Так я и думала, – удовлетворенно подумала она. – Теперь все формальности соблюдены, и я могу ответить. Нет, ну что за козлы? Они меня совсем за дуру считают, думая, что я так подставлюсь?»

Повернувшись и не обращая внимание на стрельбу, девушка направилась обратно к солдатам. Жрецы стреляли недолго. Как только они поняли, что новое оружие не причиняет королеве вреда, огонь из автоматов прекратился, и в нее на всякий случай пару раз с тем же успехом выстрелили из арбалета. Свернув с площади на улицу, на которой лежал большой сундук, она первым делом лишила его веса.

– Приподнимите его невысоко над мостовой! – приказала она солдатам. – А теперь отойдите, дальше я сама.

Сделав сундук проницаемым, Ира ухватила его за свисающую веревку и пошла обратно к храму. Ее опять обстреляли, а потом встретили в коридоре, безуспешно пытаясь искромсать мечами. Стараясь не обращать внимания на перекошенные страхом и злобой лица и мелькающее перед глазами железо, она пошла в самое сердце храма, где располагался молельный зал. Кончик фитиля отсырел и некоторое время не хотел зажигаться, но когда она его достаточно хорошо просушила взглядом, занялся и с шипением исчез в сундуке. Дело было сделано. До взрыва оставалось три минуты и ни вскрыть, ни унести из храма сундук за это время жрецы не успеют. Вернув своей адской машине сначала обычные свойства, а потом и вес, девушка быстро пошла к выходу прямо сквозь жрецов, которые столпились в проходе и не успевали освободить ей дорогу. Выйдя из храма, Ира припустила бегом. Сам взрыв и осколки камней не могли причинить ей вреда, но она боялась в таком состоянии упасть от сотрясения мостовой. Девушка успела покинуть площадь и вернуть телу нормальные свойства, когда по ушам ударил грохот взрыва, а в центре площади вырос огромный столб дыма и пыли.