Шрифт:
Я разом стал центром всеобщего внимания.
— Разве вы не слышите его? — спросил я, чувствуя растущую неуверенность. Пару секунд спустя я пересекся взглядом с Галео. Я ощутил, как он соединился с моим экстрасенсорным чувством и принялся искать, словно взявшая след гончая.
+ Теперь я слышу, + произнес он. + Неразборчивый крик в варпе. Человеческий или очень похожий, чтобы сойти за человеческий с пугающей точностью. +
Я кивнул, поскольку слышал его таким же.
— Не понимаю, почему астропаты пропустили его.
Юстикар долгое время изучал меня. В его взгляде, даже скрытом за глазными линзами, читалось осуждение.
+ Они упустили его, потому что он очень слабый, + наконец сказал он. По фокусировке сообщения я понял, что оно проецировалось только для меня. + Ты становишься сильнее, Гиперион. +
+ Спасибо, юстикар. +
Анника постучала костяшками по столу — еще одна привычка, говорящая о том, что она сосредоточена.
— В саге наметился новый поворот, — сказала она с раздраженным вздохом. — Просто отлично. Поднимаемся на борт. Приготовьтесь, моя команда присоединится к вам, как только вы сочтете, что риск приемлем.
Она посмотрела туда, где в пустоте плавал лишенный энергии корабль, мягко захваченный инерционным моментом.
— Я хочу видеть, что внутри корабля, — наконец произнесла она.
Мы отдали друг другу честь.
+ Боевой корабль войдет через посадочный отсек левого борта, + Галео указал на запечатанные врата отсека. + Думенидон проведет ритуалы подготовки. Мы будем на борту «Морозорожденного» через час. +
Глава четвертая
«МОРОЗОРОЖДЕННЫЙ»
Военный корабль Космических Волков. Или, по крайней мере, то, что от него осталось.
В некотором смысле, он прошел полный цикл. Родившись в морозе Фенриса, теперь он безжизненно дрейфовал в глубоком космосе, затерянный среди льдов, вдали от солнц. Целые моря охлаждающей жидкости и масел затвердели, словно алмаз, заблокировав внутренние системы без шанса на оттаивание.
От первого моего шага по ангарной палубе доспехи тихо загудели. Из-за отключенной электрики и разгерметизации в отсеке царила тишина и была нулевая гравитация. Кроме моего размеренного дыхания, вырывающегося через респиратор шлема, единственным звуком было бормотание Сотиса, который крепил подошвы к палубе позади меня.
О мою голень ударилась пара человеческих очков, которые в прошлом почти наверняка принадлежали какому-то серву ордена. Я проследил за ними взглядом. Корригирующие линзы были забрызганы кровью.
— Помещение усеяно обломками, — провоксировал Думенидон. — Личные вещи. Дрейфующие ракеты и ящики из-под боеприпасов. Несколько погрузочных кранов. Боевой корабль и бронетранспортер «Носорог» с символикой Космических Волков закреплены на палубе. Из туманности в корабль набились пыль и песок. В человеческом спектре видимость слабая. Глазные линзы компенсируют это.
— Тела? — прозвучал потрескивающий вопрос инквизитора. Мы едва слышали ее. Пыль буквально убивала вокс-связь.
— Нет. Тела отсутствуют, — я отключил магнитные замки и продрейфовал вперед остальных, поднявшись к покрытой балками крыше. Чтобы переместиться дальше, я плавно оттолкнулся от потолка. По наплечнику щелкнул неотстрелянный болтерный снаряд и медленно полетел вдаль.
— Здесь ничего нет, инквизитор. Ничего живого.
Ее ответ утонул в статике.
— Повторите, пожалуйста, — сказал я. — Помехи.
И вновь статика заглушила ее слова.
— Юстикар, теряю контакт с «Карабелой».
+ Я также утратил связь с кораблем, + я почувствовал Галео в своей голове, мягкое присутствие, без той твердости, чтобы счесть его назойливым. + Этого следовало ожидать. +
+ Инквизитор, + потянулся я к ней.
«Я слышу тебя», — ее голос звучал достаточно близко, словно она стояла рядом со мной. Достаточно близко, словно делила со мной доспехи.
На мгновение я оказался дезориентирован, когда перевернулся в воздухе и закрепил ботинки на потолке.
«Покажи, что ты видишь», — сказала она.
Разделять с кем-то сознание было одним из тех умений, которые давались мне легко. На мгновение сконцентрировавшись, я открыл то, что видел сам, минуя мерцающие прицелы и бегущие по ретинальному дисплею руны. Вид на помещение из-под потолка, далекие звезды за распахнутыми створками шлюза, мусор, дрейфующий в пространстве, словно рыбы среди зданий затонувшего города.