Но Мэри мысль венчаться в болгарском народном костюме не показалась удачной, хотя она не возражала наряжаться таким образом в обычные дни. Но вот в день свадьбы… По ее мнению, в церкви перед алтарем каждой невесте подобало стоять в белоснежном подвенечном наряде и в кружевной фате…

— Спасибо, госпожа Райна, — отказалась она, — но мне не хотелось бы обижать вашу Лиляну и отнимать ее наряд. У меня с собой есть одно платье… Правда, не знаю, подойдет ли оно для церковной церемонии. И потом, оно, наверное, сильно помялось в дорожной сумке.

Действительно, покидая Салоники, Мэри не удержалась и зачем-то сунула в сумку то восхитительное вечернее платье из белого шелка, которое приобрела в Лондоне по совету Дженкинса.

Из всех вещей, купленных в Лондоне для совместного путешествия с маркизом Транкомбом, это платье нравилось ей больше всего, и она не нашла в себе сил расстаться с белоснежным бальным нарядом. Такой красивой вещи у нее никогда еще не было. Вот разве что то памятное платье, сшитое для ее первого бала по заказу княгини, могло бы с ним сравниться… Алексей тогда впервые обратил на Мэри внимание как на барышню, а не как на ребенка, и в этом, без сомнения, была немалая заслуга бального наряда.

Впрочем, хватит предаваться воспоминаниям, нужно вернуться мыслями к белому платью, прибывшему в Болгарию в седельной сумке мисс Мэлдон.

Да уж, наверное, глупо было, пускаясь в бегство ночью, верхом, по горной дороге, везти с собой вечерний туалет из шелка, который не только не относился к числу вещей первой необходимости, но и вообще неизвестно, могли пригодиться своей хозяйке хоть когда-нибудь. Не так уж много балов было в жизни Мэри, гораздо больше тяжелой грязной работы. Но все же она мечтала, что судьба еще подарит ей шанс предстать перед Алексеем в этом наряде, делающем ее похожей на сказочную принцессу, на Золушку, явившуюся во дворец к принцу…

В конце концов, раз так получилось, что она навсегда оставила службу у маркиза, значит, и вещи, брошенные ею в греческой гостинице, вряд ли когда-нибудь снова попадут в ее руки. А белое платье из тонкого шелка оказалось совсем легким и занимало в сумке не так уж много места. И бросить его вместе с остальными тряпками было жаль… Так что у Мэри нашлись прямые резоны взять эту вещь с собой, ну хотя бы на память.

Неужели у нее нет права на маленький сувенир о нелегком периоде своей жизни и унизительной службе под началом циничного милорда?

И кто мог в тот момент представить, что Мэри придется в таком спешном порядке подбирать для себя подвенечный наряд и роскошное белое платье окажется как нельзя более кстати!

Вытащив измятое платье из сумки, она встряхнула его, приложила к себе и повернулась к Райне, ожидая ее реакции. Может быть, та скажет, что фасон платья вовсе и не годится для венчания?

Но болгарка пришла в полный восторг.

— Бог мой, какая красота! — простонала она. — В жизни своей не видела ничего подобного! И где же шьют такие волшебные платья?

Мэри пожала плечами:

— Я купила его в Лондоне. Наверное, там же это платье и сшили. Не знаю точно, я в первый раз оказалась в этом магазине, сразу купила платье и даже не узнала, откуда оно там взялось.

Но зачарованная Райна не слушала ответа на свой собственный вопрос. Модных салонов в болгарской деревне никогда не было, даже в мирное время, да и в соседнем городке имелись лишь две-три жалкие лавчонки, где вместе с кофе, сахаром, конфетами и письменными принадлежностями от случая к случаю появлялось что-нибудь незатейливое из дамской одежды. Женщины в этих местах были неизбалованны и одежду себе чаще всего шили сами.

Но из этого не следовало, что настоящая женщина не сумеет по достоинству оценить красивый наряд, попавший ей на глаза, иначе она просто не женщина…

— Это сказка! Принцесса, ты в нем просто принцесса, Мария! — повторяла болгарка. — У меня нет слов… Мы это платье осторожно отутюжим; шелк не любит горячего утюга, но мы все сделаем бережно. И ты сможешь венчаться в таком наряде хоть с царским сыном.

— Алексей хоть и не царский сын, но как-никак граф, — Мэри не отличалась особым тщеславием, но все же не упустила возможности немножко похвалиться (для невесты, влюбленной в жениха, это простительно!). — Он из известного в России аристократического рода, принят при царском дворе, и его невеста не должна быть замарашкой!

— Господин офицер — граф? — искренне удивилась Райна. Видимо, в ее представлении аристократы должны были выглядеть как-то иначе, внушительнее, строже, да и держаться им следовало не столь демократично, а с высокомерной важностью. — А ты меня не обманываешь, Мария? Не шутишь?

— Нет, Райна, это чистая правда. Алексей — самый настоящий граф и в Петербурге находится на придворной службе. Его прислали сюда с важным заданием, потому что сейчас война. А в обычное время он несет службу в императорской гвардии.