Пока Беркут избавлялся от Брамса, Уно пришел в себя и, прицелившись как следует, выпустил луч и он ударил прямиком в голову птице. Беркут страшно закричал и полетел к земле. Во время его падения Уно умудрился вытащить Конти из судорожно сведенной лапы и отцепил плотоядно рычащего Брамса. Беркут шумно упал в траву, Уно приземлился неподалеку. Он положил попугая с лисенком на землю, глаза Конти были закрыты, голова безвольно свешивалась на бок.

– Конти, – Уно прикоснулся к его горлу, проверяя пульс, – Конти, малыш, ты меня слышишь?

– Что с ним? Что с ним? – суетился сильно помятый Брамс. – Он в порядке, да? Уно, скажи, с ним все в порядке? Он не пострадал? Ну что ты молчишь? Скажи, он жив?

– Жив я, – тихо прошептал малыш, приоткрывая глаза, – только мне душно…

– Сейчас, сейчас! – Брамс мигом сорвал лопух и принялся размахивать им над лисенком. – Ты жив, наша лапочка, какое счастье!

– Конти, у тебя ничего не болит? – Уно осторожно осматривал малыша. – Вроде нет, – он приподнялся и сел. – Голова кружится…

– Ничего страшного, это пройдет. Сейчас все будет в порядке, – Уно поднял его и понес прочь. Брамс плюнул напоследок в неподвижно лежащего беркута, и поспешил вслед за ними.

Когда победители скрылись из вида, орлы со львами пришли в себя после шока, и, не сговариваясь скатились с холма, спеша к мертвой птице.

– Ущипните меня… – прошептал Бэри.

– С удовольствием! – воскликнул Джидар, и собрался было клюнуть его как следует, но лев во время успел отскочить в сторону.

– Поверить не могу, – покачал головой лев Нор, – если бы не видел собственными глазами, ни за что бы не поверил! Вы видали, какой мужественный ропугай?

– Видали, – Джидар задумчиво смотрел на беркута. – Только я не совсем понял, каким образом этот странный тип с крыльями прикончил птицу?

– Я не разглядел, но кажется напрасно мы считали их лопухами и недотепами, – признался Бэри, – они могут постоять за себя, да и трусами их не назовешь.

– Но это совсем не значит, что мы оставим их без присмотра, – сказал Джидар.

– Конечно нет! Как ты мог подумать такое! И вообще, давайте скорее за ними, а то опять потеряем.

Львы с орлами поспешили на холм, где они оставили свой ковер. И вскоре львы снова парили в небе, не выпуская из поля зрения Уно и Брамса.

– Конти, как ты себя чувствуешь? – спросил Брамс, подлетая к сумке.

– Хорошо, голова больше не кружится, только мне до сих пор страшно…

– Больше я вас ни на шаг не отпущу. Все, хватит приключений, – сказал Уно.

– Да, мне тоже больше не хочется – кивнул Брамс. – Скорей бы уже эти Горы с Пирамидой, а там, наконец-то, тишина, покой и крепкий сон… Нет, сначала, конечно же Таггерры, это доставит мне неслыханное удовольствие! Слушай, Уно, я становлюсь не на шутку кровожадным!

– Брамс, я еще не поблагодарил тебя за то, что спас нам всем жизнь. Спасибо тебе, отважный попугай!

– Ладно, какие проблемы, – надулся от гордости Брамс. – Ты же знаешь, что ради вас с Конти я на все готов! А ты видел, видел, как я этому беркуту чуть лапу не откусил?

– Ну, не надо особенно преувеличивать…

– Почему преувеличивать? Там кровь фонтанами хлестала!

– Ладно, хорошо, я просто не заметил, – улыбнулся Уно. – Ты был просто грандиозен.

– Я знаю! Слушай, а можно я немного в сумке прокачусь?

– Можно.

Холмы сменились зелеными горами. Чем дальше друзья летели на север, тем выше становились эти поросшие густыми, никому не принадлежащими лесами горные вершины. Серебрились ленты рек, поблескивали зеркальца озер, а воздух менялся, приобретая характерный, неповторимый вкус и запах, который бывает только в горах.

– Брамс, ты чувствуешь, какой воздух? – спросил Уно.

– Да, я чувствую и это значит, что скоро станет трудно дышать. Ты знаешь, что в горах разреженный воздух?

– Это в высокогорье, а эти небольшие и нам не страшны.

– А кто знает, может дальше они станут больше?

– Тогда мы полетим пониже. Короче, не волнуйся, не задохнешься.

– Я не только о себе пекусь, у нас еще ребенок на руках!

– За меня не беспокойтесь! – проснулся дремавший Конти. – Со мной все в порядке!

– Малыш, ты переживаешь, что доставишь нам какие-то хлопоты, что ли? – спросил Уно.

– Честно сказать, да, – вздохнул лисенок. – Я все время чувствую себя обузой, ведь у вас столько важных дел и еще со мной приходится возиться…