Данн снабжал Китано секретными сведениями, в ответ тот делился инсайдерской информацией об определенных японских акционерных компаниях. Хитоси мог рассказать федеральным обвинителям, как Данн, попивая его виски, выбалтывал секретные сведения государственной важности, приумножая личное состояние на спекуляции акциями азиатских компаний.

Данна могло спасти только одно — американское правительство отчаянно не хотело привлекать внимание к узумаки. О японском оружии судного дня все еще не знал никто, кроме узкого круга лиц, отвечающих за безопасность государства. Работы, которые Толофф вела в Министерстве сельского хозяйства, были совершенно секретными, недоступными для иностранцев. Если до Китая дойдет хотя бы слух, что США втихомолку готовят мощнейшее биологическое оружие, которое к тому же было создано отрядом 731 и испытывалось на китайцах, Пекин придет в ярость.

Данн прекрасно понимал, что организации, действующей с таким размахом, как та, что принадлежит Китано, невозможно удержаться в рамках закона. Лоуренс накопил достаточно компромата на японца, и, когда тот в очередной раз приехал в Штаты, судебные исполнители арестовали его за уклонение от налогов. Суд совершили быстро и безукоризненно. В суде Китано не раскрыл рта и даже не пытался что-либо предъявить в свою защиту.

И неудивительно. На личной встрече накануне суда Данн пригрозил Китано пустить в ход самый главный компромат, который имелся у американца. «Замахнешься на меня — потом не обижайся, — сказал он японцу. — Мы закроем программу разработки узумаки, а потом все, что имеем на тебя, передадим в китайское Министерство госбезопасности — записки Исии, фотографии, расшифровку разговоров, все улики, обличающие тебя в пытках и геноциде гражданского населения Китая. Подождем, пока они как следует распалятся, и выдадим тебя как военного преступника».

Китано не нашелся что ответить. Оба собеседника хранили молчание почти минуту. Наконец японец спросил:

— А ты не боишься, что я все расскажу китайцам?

— Ты, видимо, не совсем понял. Кто поверит японскому военному преступнику и массовому убийце, пытающемуся спасти свою шкуру? Если сможешь, отбейся от обвинения в неуплате налогов, но «Сан-Агру» закрой немедленно! Оставь узумаки в покое!

Роббинс насторожился:

— Смотрите-ка, зашевелился.

Китано поднялся и подошел к маленькому столу. Он снял с полки одну из книг, вырвал страницу без текста, взял ручку и принялся что-то писать.

— Мы отсюда сможем прочитать? — спросил Данн.

— Слишком далеко. Сейчас попробую…

Китано передвинул стул на середину пола, прямо под камеру видеонаблюдения, встал на него и поднес страницу к объективу.

— Вот черт! Он знает, где камера, — воскликнул Роббинс.

Данн пропустил восклицание мимо ушей. Он как зачарованный уставился на записку:

Харпо диктовал последовательность, Влад Глазман печатал. Они закончили второй цикл ПЦР и диэлектрофореза полчаса назад и теперь записывали генетическую последовательность светящегося гриба. Хозяин дома считывал с бэнда показания — последовательности, составленные из символов А, Ц, Т и Г, — а Влад вводил их в компьютер.

Харпо замолчал и шумно вздохнул.

— Все? — спросил Влад.

— Все.

Русский ученый просмотрел цепочку букв:

Строчки заполнили три страницы.

— Пропусти через переводчика.

Влад нажал ряд клавиш, отправляя запись в несложную программу-переводчик под названием «Вавилонский ген», которая преобразовывала генетический код в буквенно-цифровой формат. Каждый триплет соответствовал букве алфавита: ААА означало А, АЦА — Б и так далее. Эту систему перевода когда-то предложил сам Коннор.

«Вавилонский ген» справился с задачей, и на экране появился текст:

— Ни фига себе! — воскликнул Харпо.

Влад ничего не слышал, поглощенный чтением подробного описания узумаки и попыток старого ученого найти противоядие. Мало того — Лиам признавался, что сохранил у себя один из цилиндров с узумаки. В сообщении имелись географические координаты тайника.

— Хреново! — констатировал Влад. — Хреново в квадрате!

Он нажал кнопку «Печатать». Рядом с компьютером ожил лазерный принтер и выплюнул лист желтой бумаги с откровениями Коннора.

Харпо схватил листок:

— Надо отправить кому-нибудь: в Центр контроля инфекционных заболеваний, ФБР ЦРУ — хоть куда-нибудь.

Влад откинул крышку мобильника и набрал номер Джейка. После единственного гудка номер отключился.

Он повторил попытку — тот же результат. Взглянул на индикатор приема — сигнал сильный. В чем тогда дело?