Шрифт:
– Конечно… Ты же не нарочно, правда? – усмехнулся он.
– Это сделал не я.
– Он идет сюда…
Я обернулся. Парень неторопливо, но целеустремленно двигался к нашему столику.
– Добрый вечер. Я присяду? – нарочито вежливо поинтересовался он, взявшись за спинку стула.
Я кивнул: было любопытно, к чему все это приведет.
Усевшись рядом, он приблизил ко мне свое тщательно выбритое лицо:
– Поговорить нужно.
– Ну, говори… – слегка отодвинулся я: от парня так разило одеколоном, словно он только и делал, что брился.
– Дмитрий Михайлович очень беспокоится по поводу своих пропавших знакомых… И по поводу денег, которые вы ему должны.
– Вот как… Понятно… Его пропавших знакомых я видел сегодня утром в полном здравии, так что беспокоится он напрасно… А что касается денег, то… Я о них ничего не знаю, я ему уже говорил.
Он демонстративно вздохнул:
– Зря вы так, Валентин. Видимо, нам придется пообщаться в другом месте…
– Это уже было… – заметил я.
– Может быть, вы не станете возражать и пойдете со мной в добровольном порядке?
– В добровольном не пойду. В добровольном порядке у меня больше с Гельманом дел нет.
Тут же я почувствовал, как мне в бок уперлось что-то твердое: чего же еще можно было ожидать от этого пижона?
– Ну, стреляй, – сказал я, заглянув ему в глаза. Он поупрямился секунды три, потом сокрушенно покачал головой и убрал ствол.
– Жаль, что не хочешь мирно. Тогда извини…
Пока он там настраивался, елозя ногами по полу, и трепался попусту, я сгруппировался как надо, и его правый хук прошелестел над моим затылком. Кажется, удар у парня действительно был неплохо поставлен, но я оказался быстрее. Вынырнув из-под его локтя, я заехал ему слева в челюсть. Он только покачнулся на стуле. Однако заминка дала мне немного времени. Я успел вскочить и добавить ему с правой. Его голова откинулась, а под носом появился тонкий ручеек крови. Теперь его глаза помутнели. Я вытащил пистолет у него из-за пояса, сунул себе в карман и потянул за рукав застывшего с открытым ртом Кеглю.
– Идем, – сказал я, напоследок еще раз оглядевшись: Ольга так и не появилась.
Пока посланец Гельмана пребывал в нокауте, мы с Кеглей успели выбраться из ресторана, и я тут же поймал машину.
– У тебя есть где залечь? – спросил я Виталика.
– Диван на кухне… – растерянно пожал он плечами.
– Квартира… – уточнил я. – Мне нужна квартира, о которой никто не знает, понимаешь?
– А… Ну да, конечно! – сообразил он. – Конечно, есть… Хотя… Нет. Такой квартиры нет. Но есть комната в коммуналке, моего приятеля. Он там не живет…
– Отлично. Адрес?
Кегля вспомнил адрес, и мы поехали на Лиговку. По дороге я еще раз позвонил Ольге: она не брала трубку.
– Есть мобильник? – спросил я Кеглю. Кегля кивнул. – Набери-ка ее номер.
– А что я ей скажу?
– Что хочешь… А потом передашь трубку мне.
Виталик выполнил мою просьбу.
– Оль, – мрачно сказал он в трубку, – я по делу. Тут с тобой поговорить хотят.
Я взял у него мобильник и услышал голос Ольги – она посылала Кеглю куда подальше.
– Оля, – сказал я, – это Валентин. Что случилось, ты успела со мной поссориться?
– Я не знаю никакого Валентина, – сердито перебила меня Ольга. – Зачем вы мне звоните?!
Прозвучало это вполне искренне… Да и зачем ей было лгать?
– Извините меня, Оля… Только не бросайте трубку, пожалуйста! У меня всего лишь пара вопросов, я вас не задержу…
– Хорошо… – смилостивилась она. – Что вы хотите? Я просто не понимаю…
– Так у вас нет знакомых по имени Валентин?
– Нет.
– Ладно… Последний вопрос: вы были сегодня вечером в китайском ресторане?
– Нет. Это все?…
– Пожалуй, да. Извините еще раз…
Она повесила трубку.
Кегля посматривал на меня как на полоумного.
– Если я и схожу с ума, – сказал я, не глядя на него, – то это не значит, что я совсем ничего не понимаю…
На самом деле я бессовестно врал, да еще и неизвестно кому – Кегле или себе. В то, что я сошел с ума, я по-прежнему не верил и при этом совершенно ничего не понимал.
– Зато когда я в последний раз был твердо уверен в своем рассудке, ты был трупом, – язвительно добавил я.
– Что ты заладил про эти трупы! – возмутился таки Кегля.
Водитель настороженно покосился на нас.
– Ладно, поехали на кладбище, – предложил я.
– На какое кладбище? Ты точно спятил!
– На кладбище не поеду, – предупредил водитель.
Я показал ему пистолет, и он согласился… Мне осточертело бороться со всеми этими бесконечными препонами, расставленными на каждом шагу: судя по всему, относительно меня Всевышний больше никаких правил не соблюдал (если, конечно, это было Его рук дело. Если же нет – тем лучше). Тогда почему я должен играть по правилам?..