То ли его слова произвели на нее сильное действие, то ли еще что, но она уже уверенной рукой взяла бокал, отпила несколько глотков и расслабленно вздохнула.

– У нас произошло все очень быстро. Ты и я. Я думал, что так будет вечно, – он тяжело вздохнул. – Я ошибся.

– Ничего не бывает вечным, – нравоучительным тоном заявила она; и голос ее был ровным и спокойным; казалось, что и не было нескольких минут растерянности.

– Это я уже понял, – согласился он.

И покачал головой. Совсем не то он желал услышать от нее. Он все надеялся, что увидит у нее на лице раскаяние и услышит в том же ключе слова. После первых минут ее страха и удивления он – какой наивный – надеялся на это.

Как оказалось – зря. Она была потеряна для него окончательно.

Придется снести эту потерю. Перед этим вернуть то, ради чего он сломал свою жизнь. А точнее, изменил.

– Мы прожили с тобой вместе год, – продолжил он. – Я думал, нас сближает что-то очень крепкое, настолько, что его не разрушит ничто.

– Ты и тут ошибся, – сказала она тихо, словно боясь вызвать у него приступ ярости.

Боялась она зря. Ничего она уже не могла у него вызвать. Кроме сожаления по поводу разрушенных иллюзий.

– Чем тебя прельстил этот засранец? – он не сомневался, что она хорошо понимает, кто имеется в виду.

– Он открыл мне глаза.

– А я, значит, нет? – был уязвлен он.

– Он открыл мне глаза на тебя, – поправилась она. – Я ведь считала, что ты спасаешь свою сестру.

– Так оно и было.

– Так сказал ты, – не согласилась она. – На самом деле твоя сестра была шлюшкой.

– Она не была шлюшкой, – скрипнув зубами, сказал он.

Девушка поежилась. После того, что произошло, от него можно было ждать чего угодно. Во всяком случае, он на многое имел право.

– Я хочу сказать, – быстро, будто боясь не успеть оправдаться, произнесла она, – что на нее… ты променял наше будущее.

– Я ничего не менял.

– Не цепляйся за слова, – не выдержала она. – Наш материальный достаток ты променял на…

Она осеклась.

– Вот что сказал тебе этот говнюк, – он удовлетворенно кивнул.

– Разве не так? Когда ты принимал решение – разве думал обо мне? Ты думал только о ней. Своей сестренке…

Она прикусила язык.

– Ты посчитала это несправедливым? – злости в нем не было, а было безразличие, словно находившуюся рядом девушку он и не знал, он только что познакомился с ней и ему уже хотелось побыстрее от нее отделаться, чтобы больше не видеть.

Хорошо бы, конечно. Но сначала он должен кое-что вернуть.

– Я посчитала это неправильным, – сделала оговорку она.

– Настолько, что решила переметнуться к этому засранцу. И пустить в меня две пули.

Она вновь побледнела, руки у нее задрожали, и она опустила бокал на столик.

– Я не хотела так, – голос ее дрогнул; она готова была говорить на любую тему, кроме этой. – Поверь – не хотела.

– Вот уж это тяжело сделать. Просто невозможно.

– И тем не менее, – она облизнула вмиг пересохшие губы и зажмурилась, мысленно возвращаясь в ту мастерскую, в которой ей пришлось нажимать на курок оружия – и не один раз…

Два выстрела громыхнули под сводами мастерской. Когда грохот стих, она в каком-то отупении посмотрела на оружие, из ствола которого продолжал струиться к потолку сизый дымок. Она не верила в то, что смогла нажать на спусковой крючок. Однако это было так.

И подтверждением тому был медленно сползавший на пол человек. Тот, который должен был стать ее мужем.

– Хорошо, хорошо… А теперь опусти пистолет.

Она услышала эти слова, словно во сне. Однако они были явью. Потому что явью был человек, произнесший их. Он подошел к ней и осторожно взял за руку, в которой она держала оружие. Она невольно отметила: лицо у него напряжено. Будто он боялся, что она и его пристрелит для комплекта.

– Вот так, вот так… Все кончилось.

Человек облегченно вздохнул. Она опустила оружие. Именно это несколько успокоило его. Человек отошел от нее и присел на корточки возле истекающего кровью. А она вдруг почувствовала, как какая-то невидимая, но мощная сила вдруг стала выворачивать ее наизнанку.

Ее рвало. И казалось, этому мучению не будет конца.

Потом она присела и оглянулась.

Тот, кто успокаивал ее несколькими минутами раньше, вновь был возле нее:

– Ты, кажется, убила его.

– Убила? Нет, – в глазах у нее застыл ужас. – Я… Я… Я хотела только ранить.

– Хотела – не хотела, – человек пожал плечами. – Но ты его убила.

– Мы ведь договаривались, что я… Я только его раню, – последнее она едва не выкрикнула.

– Успокойся. Так получилось. У тебя. Ты хотела его ранить – но… Чего уж тут! И в принципе, какая разница.

– Тебе – да, – она затряслась, словно в ознобе. – Ведь это не ты стрелял! А я! И он…

– Он водил тебя за нос, – напомнил спутник. – Ты это забыла?