Бульк-бульк-бульк.

В раковину продолжала капать мерзкая черная жижа. Там уже набралось добрых пять или шесть дюймов. Тесса не верила, что столько могло накапать из крана. На самом деле, значительная и большаяее часть поднялась из слива.

Хотя Тессу это не особо заботило.

Потому что в грязи было что-то живое.

Последние минут десять, пока она наблюдала, шевеления не было. Она всерьез уже начала подумывать, не почудилось ли ей все это. Может, и почудилось. Может быть…

Но тут из грязи раздалось какое-то клокотание. Поверхность всколыхнулась, на нее всплыли несколько пузырей и полопались один за другим. Тесса стояла и смотрела, ошеломленная. В горле пересохло, ноги стали ватными. Ей хотелось уйти, но силы, казалось, оставили ее.

Клокотание повторилось.

На поверхности возник фрагмент чего-то размером с проволочную губку. На вид он имел консистенцию затвердевшего сала. Так или иначе, выглядел он отвратительно.

У Тессы скрутило желудок.

В такие минуты ей очень не хватало Чарли, хотя ей не хватало его двадцать четыре часа в сутки. Тесса была женщиной старой закалки. Если в доме появляется какая-то тварь, разбираться с ней входит в компетенцию мужчины. У нее не было проблем с традиционными обязанностями. Готовка и уборка всегда были ее поприщем — мужчину на кухне она не терпела. А ремонт, передвигание мебели и уничтожение тварей всегда лежало на Чарли.

Но Чарли уже долгие семь лет как лежал в земле.

Тесса знала, что должна справиться с этим, чем бы оно ни было. От этой мысли ей стало дурно. Во время прошлогоднего нашествия мышей, ее едва не стошнило, когда она вынимала их раздавленные тельца из ловушек. Но сейчас она понимала, что все будет гораздо хуже.

Грязь снова пошевелилась, и на этот раз ее потревожило то, что находилось в ней.

От паники у Тессы закружилась голова.

На лбу выступил пот.

Она слышала, как на улице люди окликают друг друга со своих веранд. Прямо как уцелевшие после кораблекрушения перекрикиваются друг с другом, держась за обломки. Они не могли ей помочь.

Если хочешь убрать из раковины эту тварь, старуха, ты должна заняться этим сама. Ты и только ты.

Бррр! Эта мысль привела ее в ужас. Единственное, что придавало ей сил, было то, что чудовище находилось в раковине, на кухне, а кухня — это ее территория. Она не потерпит здесь чужого вмешательства.

Оружие.

Рядом стояла сумка со старой посудой и столовыми приборами, которую она приготовила для отправки в «Гудвилл». Она выхватила из нее вилку для жарки. Она была достаточно длинной, поэтому вполне ее устроила. Если то, что находится в раковине, попало туда из слива, то оно маленького размера. Куда оно против вилки для жарки!

На всякий случай Тесса выудила еще молоток для отбивания мяса. Вооружившись вилкой и молотком, она стала похожа на средневекового рыцаря.

Ладно, что бы ты ни было, я готова.

Она вовсе не была готова и знала это, но выбора не было. Собравшись с духом, она ткнула вилкой «поплавок». Ее движение потревожило жижу, и из раковины вырвался скопившийся там зловонный газ. Как из раздувшегося утопленника, плавающего в стоячем водоеме.

Тесса снова ткнула штуковину.

Она очень походила на кусок жирного мяса, только черный от грязи. Стиснув зубы, она вонзила в него вилку и почувствовала, как зубцы царапнули дно раковины.

А может, все-таки там ничего нет.

Она ткнула вилкой в раковине еще пару раз.

Что-то шевельнулось.

Она почувствовала, как что-то задело вилку, и ее передернуло от отвращения. Она отдернула вилку… Но, черт, это же еекухня! Она не собирается бояться какой-то глупой рыбешки, заплывшей через трубу.

Рассердившись, Тесса принялась тыкать вилкой в раковине, пока… с содроганием не почувствовала, как что-то проткнула. Что-то толстое. Похожее на сырокопченую колбасу. Такое же по твердости.

«Мясистое»— вот какое слово пришло ей на ум.

Что бы то ни было, она поймала его. Странно, если оно действительно была живое, то почему не шевелилось? Разве оно не должно извиваться от боли?

Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, она подняла вилку. Штука была тяжелая, пару фунтов как минимум. Тесса быстро подняла вилку из жижи, пока не успела передумать.

Увиденное ввергло ее в ступор.

Штука походила на змею. Именно об этом она подумала в момент абсолютного атавистического страха. Она была фута два длинной, толстая, как пивная банка. Она лениво извивалась, обильно истекая чернильной слизью.