– А я говорю вам, что защита не сможет воспрепятствовать вашей казни, – заявил адвокат. – И это тоже все.

В последнее время пятерых или шестерых преступников наказали за симуляцию одержимости. Чандлеру был знаком этот ритуал. В какой-то мере он даже мог это понять. В течение последних двух лет мир распался окончательно. Настоящий враг был вне досягаемости. А в это время любой гражданин мог внезапно вернуться в первобытное состояние, но, будучи пойманным, вдруг опять стать самим собой, испуганным и изнуренным. Необходимо было найти способ нанесения ответного удара. Но враг оставался невидимым. «Симулянты» служили просто козлами отпущения, наказать больше было некого.

Когда-то каждый в мире занимался своим делом, прекрасно осознавая, что может совершить ошибку, но все-таки утешал себя мыслью, что эта ошибка будет его собственной. Но в один прекрасный день у людей отняли это утешение, и любой человек в любом месте мог вдруг обнаружить, что он творит зло, кому-то подвластен помимо своей воли и не может остановиться.

Демоны? Марсиане? Никто не знал, кем были те, кто вторгался в людские тела: существами из другого мира или джиннами из бутылки. Люди знали только то, что они беспомощны перед этой силой. Чандлер поднялся, пнул ногой пакет из-под сандвичей и грязно выругался.

Он начал постепенно выходить из состояния шока, который охватил его вначале. «Придурок», – сказал он сам себе. У него не было определенной причины ругать себя, но, как и всему миру, ему требовался козел отпущения: почему бы этим козлом не назначить себя самого? «Придурок, – повторил он, – ты же знаешь, что они собираются тебя шлепнуть».

Он потянулся всем телом и проделал несколько резких вращательных движений руками посреди комнаты. В тишине слышалось похрустывание суставов. Ему требовалось прийти в себя и поскорее начать думать. Через четверть часа или меньше того суд возобновит заседание, и с этого момента начнется его неуклонное и стремительное приближение к могиле.

Лучше делать хоть что-нибудь, чем не делать ничего. Чандлер осмотрел окна своей импровизированной камеры. Они находились высоко и были забраны решетками. Стоя на столе, он мог видеть ноги людей, проходящих мимо. Мысль о побеге через окно пришлось отбросить сразу. Чандлер не знал никого, кто мог бы передать ему напильник. К тому же времени явно не хватало. Внимательно осмотрев дверь, ведущую в зал, Чандлер задумался. В принципе существовала возможность, когда охранник откроет дверь, выскочить, нокаутировать его и побежать… Только куда?

Помещение, в котором он находился сейчас, было складом спортивных снарядов и располагалось в конце зала.

Через зал можно было попасть на лестницу, а лестница вела прямо в зал суда. «Вполне вероятно, – подумал Чандлер, – что есть еще одна лестница, которая ведет в другую комнату». В конце концов, на что же еще шли налоги, которые он выплачивал все эти годы, если не на строительство школ с более чем одним выходом на случай пожара? Но, к сожалению, Чандлер не удосужился запомнить путь, которым его сюда вели.

Кстати, охранник был вооружен пистолетом. Чандлер приподнял край стола и попытался раскачать одну из его ножек. Но безуспешно. «Да, по крайней мере, эта часть моих налогов потрачена недаром, – криво усмехнулся он. – Стул? Смогу ли я разбить стул, чтобы сделать дубинку и с ее помощью завладеть оружием охранника?»

Но прежде, чем он успел подойти к стулу, открылась дверь и вошел адвокат.

– Прошу прощения, я опоздал, – отрывисто произнес он. – Как ваш защитник, должен сказать вам, что они обвиняют вас в нанесении телесных повреждений. Насколько я могу судить…

– Ну и что? – перебил Чандлер. – Я и не отрицал факты. Что еще они хотят доказать?

– О, Боже! – воскликнул адвокат, хотя и не слишком громко, чтобы не показаться обиженным. – Ну неужели мне опять надо повторять все сначала? Ваше заявление об одержимости явилось бы оправданием, если бы это случилось где-нибудь в другом месте. Мы знаем, что такие явления существуют, но мы также знаем, что они придерживаются определенной схемы. Некоторые области обладают как бы иммунитетом к ним – медицинские учреждения и, в частности, фармацевтические заводы входят в их число. Обвинение доказало, что все это произошло на фармацевтическом заводе. Я советую вам признать себя виновным…

Чандлер присел на край стола. Нужно было все обдумать.

– Поможет ли мне все это? – спросил он.

Адвокат задумался, глядя в потолок:

– Нет.

Чандлер кивнул:

– Тогда о чем еще говорить? О том, где были вы и где был я в ту ночь, когда Президент стал одержимым?

Защитник немного помолчал, не желая показывать свое раздражение.

Снаружи торговец с лотком рекламировал свои амулеты:

– Бусы Святой Анны! Ведьмины узлы! Французский чеснок, лучший в городе!