– Я сказал, что они не носят их с собой – и только. Но каждый робот постоянно поддерживает радиосвязь с Центральным процессором. Потом ЦП отвечает, и робот действует. Это то, что люди называют «радио ОРС».

– Понятно, – сказал Мори. – Это все очень интересно, но…

– Но вы по-прежнему ничего не понимаете, – кивнул Ньюман. Вдумайтесь, если роботы постоянно получают информацию от Центрального процессора, то ведь и Центральный процессор постоянно получает информацию от роботов.

– А… – сказал Мори. Потом громче: – А… Вы хотите сказать, что все мои роботы… – Слова застряли у него в горле.

Ньюман удовлетворенно кивнул.

– До последнего бита. Так что, мистер Фрай, если бы вы не пришли к нам сегодня, в самом скором времени мы пришли бы к вам.

Это был Второй Сюрприз. Мори выдержал его стойко. Уже ничего нельзя изменить, напомнил он себе.

– Хорошо, – сказал он. – Так или иначе, сэр, я здесь. И я пришел сюда по доброй воле. Я признаю, что использовал своих роботов, чтобы потребить свою нормативную квоту, и я…

– Действительно, вы здесь, – вставил Ньюман.

– …и я готов подписать признание в совершении этого действия. Я не знаю, какое наказание мне положено, но я приму его с достоинством. Я виноват и не отрицаю свою вину.

Глаза Ньюмана расширились.

– Вина? – повторил он. – Наказание?

Мори остолбенел.

– Сэр, – сказал он. – Я ничего не отрицаю.

– Наказание, – снова повторил Ньюман. Потом он начал смеяться.

Он смеется, подумал Мори, это уж слишком. Сам он никак не мог взять в толк, над чем можно смеяться в подобной ситуации. Правда, ситуация довольно быстро становится двусмысленной, признался он себе.

– Простите, – наконец выговорил Ньюман, вытирая слезы с глаз. Ничего не смог с собой поделать. Наказание! Ладно, мистер Фрай, позвольте успокоить вас. На вашем месте я не стал бы волноваться и бояться наказания. Видите ли, как только мы стали получать отчеты ЦП о том, что вы делаете со своими роботами, мы, естественно, назначили специальную комиссию, которая вела за вами – ну, скажем, – наблюдение. Кроме того, мы направили рапорт в Главное управление. Рапорт мы сопроводили рекомендациями – просто, чтобы сократить волокиту, и вот – пожалуйста вчера мы получили ответ.

Мистер Фрай, Национальное Министерство потребления счастливо довести до вашего сведения, что ваш вклад в решение задачи распределения признан неоценимым. В развитие вашего метода признано целесообразным создать экспериментальную сеть объединений роботов-потребителей… Господи! Наказание! Мистер Фрай, да вы просто герой!

Герой – должность обременительная, и Мори это быстро дали понять. Ему разрешили нанести короткий успокоительный визит в лоно семьи, разрешили совершить круг почета по старому офису компании КРБ, а затем его перенесло в Вашингтон, где уже шли последние испытания пресловутой сети.

Кругом кипела работа. Министерство стояло на ушах.

– Самое главное мы уже сделали, – сказал ему один из высших чиновников. – Не удивлюсь, если окажется, что это наше последнее средство! Да, сэр, мы пытаемся положить конец нашим мучениям, и мы не имеем права ошибиться!

– Я могу чем-нибудь помочь… – предложил Мори.

– Вы уже внесли свою лепту, мистер Фрай. Вы дали нам замечательный шанс. Это тот толчок, в котором мы нуждались. Это было с самого начала ясно, но за деревьями мы не видели леса, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Я не слишком силен в риторике, но я хочу сказать, что ваше открытие – величайший шаг, который сделало человечество в этом столетии. У меня просто нет слов!.. Разрешите, мистер Фрай, я покажу вам, что мы уже успели сделать.

И в сопровождении целой свиты чиновников Министерства потребления человек по имени Мори Фрай отправился на экскурсию по заводу.

– Здесь замкнутый цикл, видите, – объясняли ему, пока он разглядывал трудяг-роботов, отрабатывающих погрузку обуви. – Ничто никогда не теряется. Если вы хотите машину, то можете взять самую новую и лучшую. Если вы ее не берете, ею пользуется робот, а через год ее утилизируют, чтобы сделать из нее новую модель. Мы не теряем металл, его можно восстановить. Все, что мы теряем, – немного энергии и работы. Но энергию дают солнце и атом, а работу делают роботы, и делают они больше, чем мы можем переварить, и это касается всей, без исключения, продукции.

– Но при чем здесь роботы? Зачем они? – спросил Мори.

– То есть? – непонимающе переспросило одно из высших лиц в государстве.

Мори попал в трудную ситуацию. Все в нем протестовало против целенаправленной порчи вещей, а то, что здесь готовилась именно порча, было ясно даже сквозь наукообразный жаргон.

– Если потребитель потребляет вещи только затем, чтобы их употребить, – сказал он упрямо, понимая, какой опасности подвергается, – то почему бы не построить машину, которая уничтожала бы вещи сразу? Зачем использовать для этого роботов? Кроме того, зачем нужно уничтожать вещи?

Чиновники встревоженно переглянулись.

– Позвольте, но это именно то, чего добивались вы, мистер Фрай, и то, что вам блестяще удалось, – напомнил один из них с еле заметной угрозой в голосе.

– О, отнюдь! – быстро возразил Мори. – Ведь я встроил в своих роботов контуры удовольствия – моя специальность проектирование, если помните. Регулируемые контуры, конечно…

– Контуры удовольствия? – переспросили его. – Регулируемые?

– Именно. Ведь если робот получает удовлетворение от используемой вещи…