Шрифт:
— Я тоже, — ответил Рубен. — Мэри?
— Со мной всё в порядке.
Рубен покачал головой.
— Но рисковать всё равно нельзя. В Сент-Джозефе брали кровь Понтера на анализ; женщина из ЛЦКЗ, с которой я говорил, сказала, что она позвонит тамошнему заведующему патологией, и они сделают мазки на всё, на что можно.
— У нас достаточно еды? — спросила Луиза.
— Нет, — ответил Рубен, — но нам привезут, и…
Динь-дон!
— О, ч-чёрт! — зарычал Рубен.
— Кто-то звонит в дверь! — объявила Луиза, выглядывая сквозь входную дверь.
— Репортёр, — определила Мэри, увидев звонящего.
Рубен бросился наверх. Мэри подумала было, что он вернётся с дробовиком, но потом услышала, как он кричит из окна верхнего этажа:
— Уходите! Этот дом на карантине!
Мэри видела, как репортёр отступил от двери на несколько шагов и поднял голову, глядя на Рубена.
— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, доктор Монтего, — крикнул он.
— Уходите! — крикнул Рубен в ответ. — Неандерталец болен, и минздрав наложил на этот дом карантин.
Мэри услышала, как по просёлку приближаются ещё несколько автомобилей; в окнах стали видны красно-жёлтые сполохи мигалок.
— Да ладно, доктор, — не сдавался репортёр. — Всего пара вопросов.
— Я серьёзно, — крикнул Рубен. — У нас здесь инфекционное заболевание.
— Я так понимаю, профессор Воган с вами? — крикнул репортёр. — Она может прокомментировать анализ неандертальской ДНК?
— Да уходите же! Ради Бога, человече, бегите отсюда!
— Профессор Воган, вы здесь? Стэн Тинберген, «Садбери Стар». Я бы хотел…
— Mon dieu!— воскликнула Луиза, указывая на улицу. — У него ружьё!
Мэри посмотрела туда, куда показывала Луиза. Метрах в тридцати от дома действительно кто-то целился в их сторону из длинного ружья. Секундой позже стоящий рядом человек поднял ко рту мегафон:
— Это RCMP,— произнёс его усиленный мегафоном раскатистый голос. — Отойдите от дома.
Тинберген обернулся.
— Это частная собственность! — крикнул он. — Здесь не было совершено преступление, и…
— ОТОЙТИ ОТ ДОМА!— взревел федерал. Он был одет в гражданское, но на их белой машине действительно виднелись буквы RCMP и их французский эквивалент, GRC [19] .
— Если доктор Монтего или профессор Воган ответят на пару вопросов, — сказал Тинберген, — я тут же…
— Последнее предупреждение! — сказал федерал в мегафон. — Мой напарник постарается только ранить вас, но…
19
Gendarmerie royale du Canada. (Прим. перев)
Тинберген, по-видимому, очень хотел свою статью.
— Я имею право задать вопросы!
— Пять секунд,— прогремел голос федерала.
Тинберген не сдавался.
— Четыре.
— Общество имеет право знать! — крикнул репортёр.
— Три!
Тинберген снова повернулся к дому, по-видимому, настроенный любой ценой получить хотя бы один ответ.
— Доктор Монтего, — крикнул он, подняв голову к окну верхнего этажа, — насколько опасна эта болезнь?
— Два!
— Я отвечу на все ваши вопросы, — крикнул в ответ Рубен. — Но не вот так вот. Отойдите от дома.
— ОДИН!
Тинберген резко развернулся и поднял руки на уровень плеч.
— Ну хорошо, хорошо! — проворчал он и медленно пошёл прочь от дома.
Не успел репортёр дойти до противоположной стороны улицы, как в доме зазвонил телефон. Мэри подошла к столу и взяла трубку, но Рубен, похоже, уже ответил на звонок с аппарата наверху.
— Доктор Монтего, — произнёс в трубке мужской голос, — это инспектор Мэттьюз, RCMP.
В обычных обстоятельствах Мэри положила бы трубку, но она умирала от любопытства.
— Здравствуйте, инспектор, — ответил голос Рубена.
— Доктор, минздрав попросил нас оказать вам любую помощь, какая потребуется. — Голос инспектора звучал слабо; должно быть, он звонил с сотового телефона. Она вытянула шею, чтобы посмотреть в окно; человек, говоривший в мегафон, теперь действительно стоял возле своей белой машины и держал у уха телефон. — Сколько людей в доме?