лисы, мыши-переростки, обманки... Только бы не испортили охоту его величеству!..

Главный егерь вернулся в город, когда ранние ноябрьские сумерки уже собирались на улицах и по углам комнат. Промчавшись через двор, взбивая копытами песок, он резко осадил коня у лестницы. Спешившись, кинул поводья пажу, который тут же передал их конюху, и взбежал наверх. Камзол и плащ запылились, сапоги по колено в грязи. Рыжий мальчишка-паж скакал за Канервой, строя рожи его спине.

С галереи лорд Мельсон свернул в ведущий к Северной башне темный коридор, и тут не отстававший от него паж выкрикнул ему прямо в ухо:

– Король ждет доклада о завтрашней охоте!

– Ч-черт! – Канерва подпрыгнул. Развернувшись, он попытался схватить мальчишку за вихры, но паж вывернулся. Показав главному егерю язык, маленький наглец дал стрекоча, рука Канервы поймала воздух. – Я тебе еще покажу, поганец!

И лорд поспешил дальше. Проходя через Каминный зал, где дамы сидели полукругом перед креслом королевы и вышивали, а одна фрейлина читала вслух, Канерва небрежно раскланялся.

– Что такой сердитый, медведя покусал? – крикнула в спину светловолосая красавица Элайна, и дамы засмеялись. Главный егерь даже не обернулся и не заметил, что из круга за ним следит, не отрываясь, взгляд темных глаз – тех самых, что преследовали его днем и ночью уже полгода.

– Дамы, дамы! – Печальная бледная королева подняла палец.

Фрейлины, кусая губки, опустили глаза на пяльцы. Одна Элайна поднялась, положив вышивание поверх бархатной подушечки, на которой она сидела.

– Разрешите выйти, ваше величество. – Дама присела в поклоне.

– Да, пожалуйста, Элайна, только возвращайтесь скорее, нам будет вас не хватать.

Девушка склонила голову и медленно вышла в ту же дверь, за которой скрылся главный егерь. Взгляд темных глаз проводил ее.

Элайна, покинув зал, тотчас подобрала подол и побежала.

В Северной башне у невысокой деревянной двери, чьи потемневшие от времени панели скрепляли вычурные чугунные петли, фрейлина остановилась. Пригладила волосы, немного выбившиеся из прически на висках, и изо всех сил навалилась на дверь, знакомая с ее тяжелым нравом. Дверь поддалась со скрипом, приоткрывшись совсем чуть-чуть.

– Кто там? – Из глубины комнаты вышел, увязая в ворсе ковра босыми ногами, раздетый до пояса Канерва с мокрой грудью и полотенцем на плече. – Элайна, дьявол тебя побери, ты что тут делаешь? Ты только что была у королевы! – Главный егерь дернул дверь, увеличив щель настолько, чтобы девушка смогла пройти.

Светловолосая красавица приблизилась к Канерве.

– Я к тебе. – Она протянула руку и провела пальцем по кучерявым волосам на его груди.

Канерва отстранился.

– Вижу. Но я тебя не звал. И вообще меня ждет король. Завтра, как ты знаешь, охота на оленя, я только из леса и не одет.

– Вижу, – лукаво улыбнулась красавица. – Но меня это не смущает.

– Меня смущает. – Канерва отошел к окну, наклонился над тазом и стал лить воду на шею, растирая плечи.

Девушка подошла сзади, погладила его по спине.

– С каких это пор?

– Сюда могут прийти. Я не хочу, чтобы нас видели вместе.

– Но все и так знают!

– Ну и что. – Канерва сдернул кинутое на ручку деревянного резного кресла полотенце.

Элайна прошла по комнате, словно невзначай заглянула за полуотдернутый полог. Егерь тем временем надел рубашку, расправил кружево воротника, накинул кафтан.

– Канерва!

– Что? – Лорд Мельсон открыл сундук около камина, порывшись, вытащил три одинаковых шерстяных чулка и встал, задумчиво их разглядывая. Девушка подошла, прижалась грудью к его спине, обняв его за живот.

– Я ждала тебя вчера...

– Я был у короля.

– Но ночью?..

– Я спал. Какие взять?

Элайна заглянула Канерве через плечо:

– Этот и этот. Канерва, ты...

Он высвободился из рук девушки, упал в кресло, надел чулки, подвязал и стал натягивать сапоги.

– Канерва, ты меня слушаешь?! – Фрейлина сердито посмотрела на главного егеря.

– Нет. – Он повертел ногой и взялся за другой сапог.

– Господи, ты просто невыносим! – вскричала Элайна. – Есть ли что-то святое для тебя?!

Канерва встал, притопнул, прошел к столу, где лежала куча вещей, от шлема до шнурков и огрызков перьев. Пошарил там, вытянул кожаную перевязь, украшенную только тиснением по нижнему краю.

– Что тебе надо? – Он надел перевязь, вставил в нее ножны с кинжалом. – Я ухожу.

Девушка разразилась слезами.

– Вот черт! – Канерва вернулся к сундуку и вытащил из него после недолгих раскопок белый атласный шейный платок. – У его величества в спальне вечно сквозняк, как он ни запирает ставни, – пояснил главный егерь девушке, которая при его восклицании оторвала руки от мокрых глаз и с надеждой посмотрела на Канерву заступив ему дорогу.