— Слишком уж они увлеклись,— неодобрительно сказала Лорел.— Хотя, раз уж тут замешаны любовные чары, ничего не поделаешь.

Кэсси тряхнула головой.

— Но Фэй же не околдована? Она-то почему так себя ведет?

— Потому что Фэй.

Кэсси заметила, что к ним идет — нет, на них надвигается — Порция, облаченная в блузку с высоченным воротником того же оттенка, что ее соломенные волосы.

— Грядут неприятности,— шепнула Кэсси.

— Усмирите свою подруженьку,— с отвращением бросила Порция.— Это кросс все-таки, а не свингерская вечеринка.

Лорел хихикнула.

— Вообще-то Порция права. Тут ведь дети.— Она повернулась к Кэсси, и на ее эльфоподобном личике появилась хитрая усмешка.— Кто их водой обольет, ты или я?

Порция скривила рот в полуулыбке:

— Спасибо, Лорел. Я всегда знала, что ты — самая вменяемая в этой компашке,— и, взглянув на Кэсси, добавила: — Хотя планка у вас не очень-то высокая.

— Я пойду разберусь,— бросила Кэсси, которая была рада любому предлогу улизнуть от Порции.

Та поговорила с Лорел еще пару минут, а Кэсси тем временем пыталась отодрать Фэй от Макса.

— Ну куда ты ее тащишь?! — канючил Макс, который вдруг резко растерял всю свою круть.

— Макс, сделай тете ручкой, ей надо идти,— издевалась Кэсси.

Фэй до последнего цеплялась за ухажера. Потрепав его по щеке, она пропела:

— Будь паинькой и оставайся тут. Потом получишь награду!

Макс расплылся в ребяческой улыбке.

— Обещаешь?

Пока Кэсси тащила Фэй сквозь ряды, чернокудрая слала ему воздушные поцелуи.

Когда девушки отошли достаточно далеко, Кэсси взяла ее за плечо:

— Я не верю, что это тот же Макс!

Фэй мечтательно улыбнулась.

— Если б ты его без рубашки видела, поверила бы.

***

Между тем остальные члены Круга уже все приготовили для заклинания. Сюзан и Шон поставили свечи на четыре стороны света, Ник поджег их своей зажигалкой «Зиппо». Мелани похлопала Кэсси по плечу:

— Прости, мне кадильницы надо зажечь, подвинься, пожалуйста.

— А они пахнуть на весь стадион не будут? — Кэсси покосилась на толпу.

— Не-а. Разве что жасмином. Если что — подумают, что кто-то курит ароматизированные сигареты.

— Все готовы? — спросила Диана, поглядывая на Кэсси.

После химии Диана отвела Кэсси в сторону и попыталась объяснить, что не меньше нее хочет помочь Скарлетт, но должна помнить об ответственности за Круг. Ничего личного, сказала Диана. Кэсси заверила ее, что все понимает. И все же тут были в первую очередь личные причины. Очень личные.

На трибунах закричали. Начался кросс, и Лорел сказала:

— Ну, поехали.

Следуя указаниям Дианы, они заключили свечи в круг. В центр златовласка поставила кубок с водой.

— Призовем стихию воды.

Кэсси уставилась в кубок, представляя, что в нем — целый бездонный океан, синий и холодный.

— Сила воды, я взываю к тебе! — начала Диана, а Круг четырежды повторил следом за ней:

Разыщи ту, что сокрыта от нас,

где она, где? Покажи нам сейчас!

Все пристально смотрели в кубок. Диана воскликнула:

— Пусть вода покажет нам, где Скарлетт!

Сначала они не увидели ничего особенного, лишь колыхание воды. Толпа над их головами взревела и вскочила на ноги, кубок затрясся, и поверхность воды задрожала тоже. Когда все успокоилось, вода пошла мелкой рябью. Кэсси увидела, как на поверхности все отчетливее проступает ее собственное лицо — круглые от испуга глаза, пухлые губы. Какой же несчастной и отчаявшейся показалась она себе! Но вскоре на воде проступил новый рисунок, такой же отчетливый. Это был тот самый полуразрушенный дом из ее сна-видения. Это был типичный для Кейп-Кода прибрежный домик, только очень ветхий. С одной стороны простиралась бескрайная водная гладь, с другой тянулись дюны.

Я знаю это место, подумала Кэсси, и в тот же миг изображение в кубке стало сменяться новым. Оно проступало очень медленно, но Кэсси могла бы поклясться, что это был каравай хлеба. Потом каравай вдруг распался на куски. Впрочем, возможно, Кэсси просто была голодна, потому что изображение хлеба очень быстро превратилось в нечто новое. Теперь из кубка на них смотрел некий джентльмен, одетый по моде XIX века. У него были густые брови и усы, высокий воротник. Кэсси где-то его видела, но где?

И наконец на воде кубка возникло последнее изображение. Это было число. Оно появилось и исчезло так быстро, что разглядеть его было почти невозможно, но Кэсси все же успела — 48. Число мелькнуло перед глазами, как будто шарик из лотереи. А потом вода успокоилась и почернела.