Это нарушение принципа деления в учении Платона о различии классов идеального государства отмечено в прекрасной работе В. Я. Железнова «Экономическое мировоззрение древних греков» (13, стр. 99).

Впрочем, нравственная недооценка трудящихся несколько скрадывается у Платона оговоркой, согласно которой все три класса граждан в равной мере необходимы идеальному государству и, взятые все вместе, являют великоеи прекрасное.

Еще важнее другая оговорка Платона, смягчающая резкость защищаемой им аристократическойточки зрения. Эта оговорка состоит в признании, что между происхождением человека из того или иного класса и его нравственными и интеллектуальными свойствами нет необходимойсвязи: люди, наделенные высшими нравственными и умственными задатками, могут родиться в низшемобщественном классе, и, наоборот, рожденные от граждан обоих высших классов могут оказаться с низкими душами.

Возможность подобного несоответствия явно угрожает гармонии государственного строя. Поэтому в число обязанностей правителей, по Платону, входит обязанность и право исследовать нравственные задатки детей и распределять их (а в случае необходимости перераспределять) между тремя основными классами государства.

Если в душе вновь родившегося окажется, по образному выражению Платона, «медь» или «железо», то, в каком бы классе он ни родился, его надлежит без всякого сожаления или снисхождения прогнать к земледельцам и ремесленникам. Но если у ремесленников родится младенец с примесью в душе «золота» или «серебра», то в зависимости от оказавшегося в ней достоинства вновь рожденный должен быть причислен либо к классу правителей, либо к классу воинов («стражей»).

Характерный для Платона (а впоследствии и для его ученика Аристотеля), как для ученого рабовладельческого общества, чисто «потребительский» взгляд на производительный труд имел результатом поразительный пробелв дальнейших анализах и построениях его утопии. Для Платона важно было строго отделить «высшие» классы от низшего. Что же касается вопроса о том, каким образом работники специализированного труда должны подготовляться к квалифицированному выполнению своих функций, то в подробности его Платон не входит. Все его внимание сосредоточено на воспитании воинов («стражей») и на определении тех условий их деятельности и существования, которые закрепляли бы свойства, порожденные в них воспитанием.

Отсутствие интереса к исследованию специализированного труда не помешало Платону чрезвычайно полно характеризовать его структуру с точки зрения интересов общества в целом. Произошло это вследствие значения, какое Платон придает принципу исполнения каждым разрядом работников его особой функции.

Впрочем, с точки зрения Платона, значение общественного разделения труда состоит только в том, что оно подтверждает тезис об исключительной важности ограничения и регламентации: в нравственном отношении каждый разряд специализированного труда должен быть сосредоточен на «делании своего». Главная задача трактата Платона о государстве — проблема благой и совершенной жизни общества в целом и его членов.

Наисовершеннейшее благое государство обладает, как утверждает Платон, четырьмя главными доблестями: это 1) мудрость, 2) мужество, 3) сдерживающая мера [13] и 4) справедливость.

Под мудростью Платон понимает не какое-либо техническое знание или умение, но высшее знание, или способность дать добрый совет, когда речь идет о государстве в целом. Такое знание — «охранительное», а обладающие этим знанием правители государства — «совершенные стражи». «Мудрость» — доблесть, свойственная весьма немногим — философам, — и это не столько даже специальность по руководству государством, сколько созерцание занебесной области вечных и совершенных «идей» — доблесть, в основе своей нравственная ( Платон, Государство, IV, 428 В-А).

Как утверждает Платон, только при правителях-философах государство не будет знать царящего в нем в настоящее время зла: «Пока в городах не будут либо царствовать философы, либо искренне и удовлетворительно философствовать нынешние цари и властители, пока государственная сила и философия не совпадут в одно… до тех пор ни для государств, ни даже, полагаю, для человеческого рода нет конца злу» ( Платон, Государство, V, 473 D).

Но для достижения благоденствия правители должны быть не мнимыми, а истиннымифилософами: под ними Платон разумеет только «любящих созерцать истину» (там же, V, 475 E).

Втораядоблесть, которой обладает наилучшее по своему устройству государство, — «мужество» (andreia). Оно, так же как и «мудрость», свойственно лишь небольшому кругу лиц, хотя в сравнении с мудрыми этих лиц больше.

В отличие от «мудрости» и «мужества» третьядоблесть совершенного государства, или «сдерживающая мера» (sophrosyne), есть уже не качество особогокласса, а доблесть, принадлежащая всем членам наилучшего государства. Там, где она налицо, всечлены общества признают и соблюдают принятый в совершенном государстве закон и существующее в нем правительство, сдерживающее и умеряющее дурные порывы. «Сдерживающая мера» приводит к гармоническому согласию лучших и худших сторон» ( Платон, Государство, IV, 430 D-А).

Четвертаядоблесть совершенного государства — «справедливость» (dicaiosyne). Ее наличие, ее торжество в государстве подготовляется и обусловливается «сдерживающей мерой». Именно в силу «справедливости» каждый класс, каждый разряд в государстве и каждый отдельный человек, одаренный известной способностью, получает для исполнения и осуществления свое особое дело. «Мы положили, — поясняет Платон, — что из дел в городе каждый гражданин должен производить только то одно, к чему его природа наиболее способна» (там же, IV, 433 А). Со всеми указанными выше тремя доблестями «состязается кроющееся в государстве стремление, чтобы каждый делал свое»: способность каждого делать свое борется за добродетель города с его мудростью, сдерживающей мерой и мужеством (там же, IV, 433 D).