— Ни с места! Полиция!

Полицейский участок № 50, Бронкс, Нью-Йорк

18 ноября 2006

В последний раз детектив Марина МакБейн была здесь несколько лет тому назад. Как и большинство полицейских участков Нью-Йорка, этот был приземистым белым сооружением с несколькими окнами и хлопающим на шесте американским флагом. Устроившись за рулем «Сатурна» — своей машины, не служебной, так как детектив была не на задании — она съехала с автомагистрали майора Дигана и свернула налево на Вест-стрит, 236, переименованную в честь офицера Винсента Гьюдиче, погибшего при исполнении с десяток лет назад. Вообще-то, последний раз МакБейн проезжала здесь как раз тогда, когда посещала церемонию переименования улицы в 1999 году.

Найти место для парковки оказалось сложной задачей. На здешней стоянке предлагалось парковаться по диагонали, но копы почему-то никогда не заботятся о том, чтобы аккуратно поставить машину: сине-белые автомобили приткнулись к тротуару под всеми возможными углами, а то и вылазили на сам тротуар. Все же детектив нашла местечко, заперла «Сатурн», вошла в грязную стеклянную дверь, поднялась по четырем ступеням и, открыв потрескавшиеся деревянные двери, оказалась в приемной. За справочным столом никого не было, так что детектив свернула налево и прошла по коридору, украшенному десятком дощечек с фамилиями погибших на службе полицейских, почетное место среди которых занимал Винсент Гьюдиче. Затем перед ней открылся просторный белый холл с эмблемой участка № 50. За столом сидел скучающий сержант. У него была стрижка ежиком, крохотные глазки, едва заметные под морщинистым лбом, и нависающее над ремнем кобуры брюшко и бейдж с фамилией «О’ШОНЕССИ». Сержант листал спортивную колонку «Дэйли Ньюз», а из колонок под столом едва слышно доносился голос — видимо, диспетчера. Подойдя поближе, детектив расслышала знакомые коды и поняла, что не ошиблась.

На мониторе устроилась фигурка Дерека Джетера [81] с качающейся головой. Она стояла немножко криво и явно не прикреплялась к компьютеру, так что, скорее всего, сержант приносил ее с собой и оставлял только на время своей смены. Кроме бейджа и жетона с номером участка, прицепленного к воротнику, он носил явно неуставной значок с логотипом бейсбольной команды «Нью-Йорк Янкис». МакБейн подумала, что, если не удастся договориться по-хорошему, она всегда может пригрозить докладом о нарушении формы одежды.

— Чем могу помочь? — проговорил сержант, не отрываясь от газеты.

— Как думаете, продадут «Янкис» Джонсона [82] ?

Сержант поднял голову:

— Чертовки надеюсь.

О’Шонесси разглядывал МакБейн, и выражение его лица менялось на глазах. Сначала, увидев ее темную кожу и короткие пушистые волосы, он нацепил равнодушную маску а-ля «О, черная женщина…». Потом он заметил ее деловой костюм и слегка заинтересовался: «О, черная женщина, которая не выглядит уличной грязью…». А потом он заметил ее жетон и совсем оживился, потому что теперь она стала не «черной женщиной», а коллегой.

— Он не «Янки», так же как А-Род [83] .

МакБейн улыбнулась, лихорадочно выуживая из памяти бейсбольные знания, которых она нахваталась от коллег в отделе по поиску пропавших без вести. Она ничуть не интересовалась бейсболом, ровно как и прочим спортом, но трудно выжить в мужском коллективе, если в разговоре ты не в состоянии высказать собственное мнение про всех этих «Янкис», «Метс», «Никс», «Джетс» и «Гигантов» [84] . Знать про «Рейнджеров», «Дьяволов» и «Островитян» [85] было необязательно, и слава богу, потому что хоккей — это уже слишком.

— Да, но А-Род все еще хороший игрок. А вот у Ар-Джея [86] едва ли остался порох в пороховницах.

— Точно. К тому же, после сезона 2001 такого парня в команду не возьмут.

— Ну не знаю. Взяли же Джонни Дэймона [87] после 2004, и он сыграл неплохо.

О’Шонесси покачал головой:

— Тут другое. То, что они взяли Дэймона, разозлило фанов «Ред Сокс» [88] , а позлить фанов «Ред Сокс» — это святое.

Детектив почувствовала, что ввернула уже почти все имеющиеся знания о «Янкис». Если офицер сейчас перекинется на тему вечного соперничества «Янкис» и «Ред Сокс», она начнет путаться, и получится нехорошо. К счастью, О’Шонесси выпрямился и спросил:

— Что я могу сделать для вас, детектив?

— Моя фамилия МакБейн, я из отдела по поиску пропавших без вести. Вы за последние пару дней не получали сообщений десять-тридцать один с Вест-стрит, 195? — спросила она, упомянув код кражи со взломом.

Пухлое лицо сержанта пошло складками:

— Нет, вроде. А причем тут пропавшие люди?

МакБейн напустила на себя раздраженный вид:

— Ох, и не спрашивайте. Начальство грозится мне уши на пятки натянуть, если я с этим не разберусь.

— Бывает, — О’Шонесси сморщил нос в подобии улыбки и мясистой ладонью подтянул к себе клавиатуру. — Давайте поглядим.

Через несколько минут он замотал головой, отчего щеки заходили ходуном:

— Не-а, ничего. Только убийство седьмого.