— Считаешь, это он?

— Конечно. Сэм, ты такая тряпка. Думаешь, он там соорудил бутерброд с арахисовым маслом и сел смотреть «Линию фронта» [12] ? Нет, он собирается пойти и сожрать еще немного человеческого мяса. Он последний остался. Естественно, это он виноват. Должно быть, ругару, шейпшифтер или что-то вроде того.

Сэм не был так твердо уверен. Да, Ника Уорнера действительно обнаружили в доме вместе с тремя мертвыми членами его семьи, но он утверждал, что спал и ничего не слышал. Да и полиция его отпустила. Но в своих поездках Винчестеры видали и более странные вещи. Возможно, это была амнезия. Например, при укусах вервольфа зараженные не помнили ничего, когда снова оборачивались людьми. Возможно, Ник Уорнер просто не помнил, что убил свою семью.

— Надо просто подождать и посмотреть.

— Вдоволь уже наждался. Я захожу, — Дин распахнул дверцу и схватил с заднего сиденья обрез.

— Дин, постой. Что ты делать собираешься? Просто влезешь в чужой дом? Это будет взлом и проникновение! — увещевал Сэм, с ружьем в руках держась рядом.

— Я по-другому сделаю. Сделаю так, что будет просто взлом, — Дин поднялся по ступеням и крикнул: — Ник Уорнер, мы знаем, что ты здесь! Выходи с поднятыми руками или мы сами зайдем!

— И что ты будешь делать, когда он выйдет и увидит, что ты не полицейский, а, Коджак [13] ? — поинтересовался Сэм.

Дин пробежался пальцами по волосам:

— Дай мне просто расправиться с этой ча…

Из дома донесся жуткий крик, а за ним — треск ломающейся мебели.

— Приготовься! — Дин врезался плечом в дверь, и та распахнулась.

— Мистер Уорнер? Ник Уорнер? — позвал Сэм.

В доме было тихо и темно. Дин жестами указал, что собирается осмотреть первый этаж, а Сэм пусть проверит второй. Когда Сэм поднимался по лестнице, наверху что-то мелькнуло, хлопнула дверь. Он остановился около двери, приготовил ружье и медленно повернул ручку. На кровати уродливая старуха склонилась над связанным мужчиной, в котором Сэм опознал Ника Уорнера. Карга сунула руку ему в рот и пыталась добраться до сердца. Лицо Ника посинело. Сэм взвел курок и прицелился старухе в спину, но та оказалась шустрее: мгновение — и она навалилась на Сэма, сбив его с ног. Он пытался сбросить тварь, а она обдавала его гнилостным дыханием и воняющей мертвечиной слюной.

— Дин! — заорал Сэм.

Вес старой карги никак не вязался с ее костлявостью. Обе руки Сэма оказались прижаты к полу. Старуха наклонилась и вгляделась в его лицо, и Сэм уже почти ожидал от нее слов типа «Какой ты красивый», но она сказала:

— Я сожру твое сердце.

— Не оригинально, — отозвался из дверного проема Дин.

Старуха вскинула на него темные глаза и захихикала:

— Ты следующий. Но сначала я возьму его печень.

Она попыталась забраться Сэму в горло, а он, выкатив глаза, отбивался освободившейся рукой.

И тут выстрел разнес старухе череп. Ее тело обмякло, и Сэм, поперхнувшись, скинул его с себя и потер язык ладонью, силясь убрать изо рта мерзкий вкус.

— Вкусняшка, — прокомментировал Дин, но тут его взгляд упал на Ника Уорнера и улыбка увяла: — Надо отвезти беднягу в больницу: он потерял много крови.

— А я чуть было не потерял печень. До сих пор чувствую, как эта тварь щупает мой желудок, — скривился Сэм. — Ну так что? Не виноват Ник?

— Нет, не виноват, — Дин отвязал несчастного парня от кровати и подставил ему плечо. — Все, пошли отсюда.

Вечером они покинули маленький городок в Северной Дакоте, наслаждаясь спокойствием момента — ощущением, что они делают что-то хорошее в этом мире.

Дин вынырнул из мыслей.

— Кажется, ты был где-то далеко, — Лиза смотрела на него из шезлонга.

День стоял жаркий, лето в самом разгаре. Бен катался с друзьями на велосипедах. Дин молча таращился в пространство добрых двадцать минут. Мыслями он действительно ушел далеко, в совершенно другое измерение: он думал о том, как вытащит Сэма из клетки. Ужасные сны прекратились, но одержимость спасением брата — нет.

— Что там творится? — Лиза постучала его указательным пальцем по голове.

Дин потер лицо:

— Все хорошо. Все хорошо. А что, не похоже?

— Похоже. Я просто спросила, о чем ты задумался, — Лиза предупредительно вскинула руки. — То есть, я знаю, что один из смертных грехов в отношениях — это спрашивать парня, о чем он думает, но мне, полагаю, проблемы из-за этого не грозят.

— Я думаю… — Дин понимал, что не может рассказать правду.

Я думаю о «Некрономиконе», о могущественной древней книге, о том, чтобы выкрасть ее и с ее помощью освободить брата, которого наверняка уже растащили на клочки, из Ада. Я знаю, что обещал перестать зацикливаться на Сэме. Но я не могу перестать думать, что эта книга поможет мне вернуть его. Достать книгу очень сложно: она, скорее всего, и не в Штатах вовсе. Но даже если я ее заполучу, то есть и другие проблемы, например, выяснить, как вышибить Люцифера из тела Сэма. Надеюсь, заклинание из «Некрономикона» сможет отправить его обратно уже без Сэма. И наконец, я думаю, что мне нужен кто-то сильный, ведьма, скорее всего, чтобы помочь со всей этой возней. Короче, я думаю о невозможном — о том, как освободить Сэма из Ада.