В это время папа общался с главным продюсером «Голливуда» Фокиным.

– Хочу вас порадовать. Свой согласий сниматься дали очень крупный актёр. Это будет очень крупный успех! В роли папа – Арнольд Шварценеггер. В роли мама – Шарон Стоун. Представляете?!

Папа представил, как Шварценеггер красит сарай и беседует с бабой Клавой, и обалдело кивнул.

– Конечно, книга не сценарий. Придётся внести некоторый изменений.

– Какие? – осторожно спросил папа.

– Ну, например, у вас находить драконий яйцо под пень на какой-то дача. Это нереалистично! Мы находить яйцо… Нет! Кладка драконий яйцо в пустыня.

– Постойте, а как дети оказались в пустыне?

– Они потерпеть авиакатастроф! Все погибли… Дети идут через пустыня. Бедный, усталый, голодный… И видят яйца!

– И делают из них яичницу… – мрачно сказал папа.

– Ха-ха! Шютка! Смешно! В мой сериал «Космические разборки» тоже был такой шутка! Большой космический корабль и весь всмятка! Как яйцо. Очень смешно!.. Ха-ха-ха!..

Дети и Дракоша шли по длинному коридору, разглядывая вывески: «Спокойной ночи, малыши», «Поле чудес», «Человек и закон», «В мире животных». Перед последней они остановились. И детям, и Дракоше очень нравилась эта передача. Паша приложил палец к губам и тихонько приоткрыл дверь.

Перед телекамерой сидел любимец детей и взрослых ведущий Николай Дроздов:

– Итак, сегодня наша программа посвящена очень интересному животному…

– Гы? – заинтересовался Дракоша.

– Стоп! – послышался недовольный голос режиссёра. – Почему посторонние в студии?! Сейчас же выйдите!

– Подождите минуточку! – Дроздов вышел из-за стола и с интересом стал разглядывать Дракошу. – В первый раз вижу живого дракона. Это ваш?

– Да, – ответили Паша и Маша.

– А как его зовут?

– Дракоша, – сообщил дракончик и протянул лапу.

– Он ещё и говорящий?!

– Николай Николаевич! – сердито сказал режиссёр. – У нас каждая минута на счету!

– Но это же настоящий дракон!

– У нас сегодня передача про кроликов!

– Извините, ребята. Ничего не поделаешь, приходите через недельку. – Дроздов направился к столу. А дети и Дракоша тихо выскользнули из студии.

А беседа папы с продюсером продолжалась.

– Хороший эпизод в лесу, но – как это будет по-русски – неправдивый. Дракоша должен кушать охотник! – вещал Фокин.

– Но Дракоша добрый! – слабо сопротивлялся папа.

– Добрый. Но голодный. Как это говорят у вас: «Голод не тётка, в лес не убежит»!

– Именно так и говорят.

– И вам не хватает масштаб! Ну что это такой: ограблений дача? Мы снимать ограблений «Бэнкоф Нью-Йорк». И ещё нужен две важный вещь: любовь и хеппи-энд! Без этого нет фильм!

– Ну почему же нет? Дракоша любит папу, маму…

– Это не кассово! У нас в фильме у Дракош будет гёрл-френд – лох-несский чудищ. Её захотят продать в московский Диснейленд, но храбрый дети спасут её, и Дракош уплывёт с ней в открытый море. Полный хеппи-энд!

– Да, – кивнул папа. – Полный…

Дети и Дракоша успели вернуться в двенадцатую студию вовремя. Покин как раз заканчивал приём предпоследнего художника:

– Оставьте ваш работ. Мы сообщим результат. Следующий…

– Здравствуйте! – сказала мама.

– Очень недурно, – начал второй продюсер. – Но… простите, а где ваши эскизы?

– У меня нет эскизов. Я привела с собой оригинал. Дракоша, подойди сюда, пожалуйста!

– Что это? – поднял брови Мокин, рассматривая Дракошу.

– Не что, а кто, – поправила его мама. – Это настоящий Дракоша…

– Это? – поморщился Мокин. – Нет, это несерьёзно. Настоящий дракон должен быть большой… страшный… Вот такая пасть! Вот такие клыки! А это… какой-то детский сад!

– Гы? – обиделся Дракоша.

– Вот какие должны быть драконы. – Мокин обвёл рукой планшеты с эскизами драконов и динозавров. – Настоящий Дракош только дунет и разнесёт этот павильон в щепки!

– Мама Наташа? – Дракоша вопросительно, почти с мольбой, посмотрел на маму.

– Не верите, а зря, – вздохнула мама, а затем подмигнула Дракоше. – Дуй, только не сильно!

– Гы! – сказал Дракоша и дунул.

После того как несчастного Мокина вытащили из-под обломков декораций, затушили пожар и разобрались, в чём дело, семья Дружининых в полном составе оказалась на улице.

Сергей Викторович был явно расстроен. Но старался не подавать виду.

– Вы знаете, я отказался! – жизнерадостно сообщил он.

– Ну и замечательно, – сказала мама. – Всё к лучшему!