— Ну а теперь, попробуем спокойно разобраться в ситуации. — Т'мор подхватил послушно подлетевшие ножи и, вложив их в ножны, выудил из тени отобранную у Уголька монету и, жестом указав застывшим в шоке Ириссе и Сверичу на кресла, удобно устроился на диване, крутя золотой в руке, как недавно это делал сам болярин. — Садитесь, садитесь. В ногах правды нет. Говорят, она выше…

Ошеломленные появлением незванного гостя и стремительной расправой над неполным десятком очень неплохих бойцов, Ирисса и Сверич медленно опустились в предложенные им наглым темным кресла, и молча уставились на него.

— Итак, что тут у нас? — Т'мор скользнул внутренним оком по лежащей на ладони монете и удивленно присвистнул. Покойный Римин опять смог его удивить… или это работа эйре? Впрочем, неважно. Монета оказалась весьма специфичным артефактом. Напоенная силой света в лучших традициях змееязыких, она служила своеобразным ключом… Ключом для активации заложенных в разум некоторых людей ментальных плетей. Таким образом, даже человек несведущий в магии разума, мог в какой-то мере управлять действиями подчиненных Риминым магов.

— Ну что ж… болярин, поговорим? О чем? Ну, например, я буду рад услышать, кто из этих, ныне покойных, но, несомненно, в недавнем прошлом, весьма уважаемых моряков, привез вам эту безделушку? Так, для затравки… — Тут Ирисса, наконец, пришла в себя и попыталась что-то сказать, но Т'мор ее остановил. — А ты, милая моя, закрой, пожалуйста, свой ротик и помолчи, так ты будешь выглядеть умнее, уж поверь. С тобой мы поговорим позже. Итак, болярин Сверич… Я вас внимательно слушаю.

Чем дольше Ирисса слушала откровения уже изрядно доставшего ее болярина, тем больше становились ее глаза. Рассказ Сверича, сумбурный и излишне многословный, поверг магессу в шок, перед которым меркло ее удивление от внезапного появления Т'мора, в имении, о существовании которого, почти никто не знал. Кстати, сам арн выглядел абсолютно спокойным. Кажется даже, что он заранее знал, о чем будет говорить болярин… А еще Ириссу поначалу поразила легкость, с которой Сверич излагал свою историю, но в один момент, магесса Латто случайно задела небольшую брошь, с которой не расставалась с того самого момента, когда Т'мор ее подарил… и все поняла. Под контролем мастера Вязи не сможет врать даже тот, кто в жизни не сказал ни слова правды.

Римин прихватил Сверича в момент, когда тот разыгрывал собственную смерть на дуэли, после которой собирался тихо и незаметно покинуть Бран, чтобы присоединиться к своим темным родственникам в Староозерном княжестве. Ничего странного, в том, что Римин перехватил болярина, точнее, тогда еще виконта Сверна, не было. В конце концов, именно он и курировал эту операцию, как и многие другие подобные ей, так что магу ничего не стоило в нужный момент оказаться рядом и связать разум будущего болярина своими закладками, о которых тот, до поры до времени и не знал. Пора наступила, когда в Велиград, где обосновался после переезда болярин Сверич, прибыл один из кораблей с Хольма. Условный знак, подброшенная в воздух одним из «моряков» с этого корабля, монета-ключ, на виду у Сверича и ментальные плети сделали свое дело. Подчиняясь приказу, болярин подзуживает своих охранников на драку с задирающимися моряками, и уже через четверть часа, барагозы занимают место погибшей охраны… ведь родовитому болярину не к лицу обходиться без эскорта, не так ли? Ну а дальше… дальше было проще. В одной из «откровенных бесед» между болярином и главой его новых охранников, последний узнал о приезде в Велиград некой Ириссы Латто, оказывается, действительно запавшей в душу новоиспеченному болярину Сверичу. Контролер не стеснялся своей куклы и в открытую высказался о том, как бы было хорошо заиметь не одного, а двух подконтрольных. Ведь у Ириссы, судя по рассказу Римина, тоже должны были быть установлены соответствующие закладки. К великому сожалению кукловода, дама, о которой он был наслышан не только от болярина, но и от своего начальства, совсем не горела желанием появляться в городе, а статус охранника просто не позволял контролеру вломиться в ее поместье. Хорошо еще, что ментальные плети, хоть и отрубают напрочь всякую возможность неподчинения кровному владельцу [3] артефакта, тем не менее, не делают из подконтрольного тупую куклу… скорее наоборот, подчиненный начинает воспринимать указания контролера, как первоочередные, приоритетные цели… собственные цели. В общем, кукловод отдал решение этой проблемы на откуп болярину, и тот зачастил в поместье Ириссы. Вот тут-то все и застопорилось.

Сверич вдруг задрожал, побледнел и обмяк в кресле.

— Вот так-то, любезная моя шпионка. — Развел руками арн, ничуть не взволнованный таким окончанием монолога болярина. — Если б не мое давнее вмешательство в твой беспокойный разум, бегала бы ты сейчас под контролем своего коллеги…

— Что?… А, да… — С отсутствующим видом проговорила Ирисса, явно ошеломленная рассказом Сверича.

— Ирисса! — Т'мор не поленился подняться с дивана, подошел к своей бывшей любовнице и пару раз щелкнул пальцами перед ее лицом. Через миг, затуманенные глаза магессы приняли обычное выражение, и она недоуменно уставилась на арна.

— Как ты здесь оказался? — Тут же спросила Ирисса.

— Пешком пришел. — Пожал плечами арн. — Какая разница? Лучше, расскажи, какого пьяного урга, ты удрала из Университета? Ректор, между прочим, хоть и не показывает виду, но явно соскучился по своему преподавателю и конфиденту. Римин тоже хотел узнать, куда ты подевалась… но, думаю, сейчас этот вопрос для него не актуален.

— Как? — Не поняла Ирисса.

— Просто. Мертвым, знаешь ли, вообще мало дела до живых. По крайней мере, так утверждает один мой знакомый Мастер Сил Смерти, и у меня нет оснований ему не верить.

— Стоп. Стоп, Т'мор. — Вскинула руки Ирисса, явно раздражаясь. — Я ничего не понимаю из твоего бреда! Какие конфиденты, причем здесь ректор и Римин?!

— Ну-у… Я так не играю. — Наигранно надулся арн, и в глазах Ириссы полыхнуло пламя. Девушка начала приподниматься с кресла, с четким намерением применить что-то из своего довольно богатого арсенала, но в ответ арн только усмехнулся. Брошь на платье Ириссы в миг осыпалась пеплом, и виски магессы пронзила боль. — Забыла предупреждение ректора, моя дорогая?