– Мы уничтожим оболочку, развеем её в прах, но черная душа Поводыря воплотится вновь. – Голос Дапоруста снова стал напряженным как струна. – Но тогда, мы уже не сможем отслеживать его до первого проявления. Это не выход!

– Перебросить всех в один из дальних миров, отсечь все каналы, пусть тонут в собственной крови. – Пробормотал Лартигас.

– Мы не сможем долго удерживать их там, - возразил толстячок, - удержание Первого Некроманта стоит не малых сил. И потом, сколько необитаемых миров ты знаешь?

– Ну-у, - протянул Братиган поднимаясь с кресла, - пока вы будете находиться в поиске устраивающего всех решения, я, пожалуй, займусь делом. Пойду бить мопров!

– Тебе следует отправить отряд в Тубрин. – Крикнул вслед удаляющемуся магу Лартигас.

– Уже! – То ли махнул, то ли козырнул рукой Братиган, покидая зал для совещаний.

– Гильдия «Двенадцати, вот на чем мы должны сейчас сосредоточиться».
– Как бы не хотя выдавил Лартигас.

– И чем тебе, мой милый друг, не нравится эта идея? – Улыбнулся Маргандал, приподнимая брови. – В прошлый раз ты не был против создания этой гильдии под нашей эгидой.

– Я и сейчас не против. Мне не нравится возлагать все надежды на явление, прогнозировать поведение которого мы, в общем-то, не в силах.

– А, что там с твоим юношей? – Поинтересовался толстячок. – Нельзя ли ускорить его перемещение в наш башенный квадратум?

– Боюсь, - развел руками Дапоруст, - в данный момент, это как раз и не возможно. Я даже не знаю, где он сейчас. Стал отслеживать, наткнулся на поверженного мопра, и переключился на печати. Связался с магистром хранителей сферы, а дальше вы знаете.

– Я отправлюсь в Мизандарион. – Твердо сказал Лартигас. – Инкогнито, естественно! Понаблюдаю за местной публикой, постараюсь выявить интересующих нас лиц. Узнаю их имена и, твоему новому ученику останется только поговорить с ними. Применив талант убеждения, который, я надеюсь, у него имеется.

Другие два чародея недоуменно переглянулись, но возражать не стали.

– А может, - добавил Лартигас, - и сам смогу убедить!

Игровой мир. Юго-восточная окраина Бриллиантвого леса.

– Теперь я понимаю, почему этот лес называют Бриллиантовым! – Максим, окинул восхищенным взглядом сверкающие световыми бликами густые кроны деревьев. – А почему мы так далеко от леса, остановились?

Сэр Робус назидательно пробурчал над ухом юноши:

– Лесная дева не жалует незваных гостей. Так будем уважать порядки хозяев, будучи гостями чужих чертогов.

Видя согласные кивки Брунара, Максим не стал спорить.

– Как странно…, я чувствую особую жизненную силу в каждом дереве. – Айнагул устремила затуманенный взгляд вглубь скрытой тенями чащобы. – Как, если бы, каждое дерево имело свою душу.

– Много чего говорят о бриллиантовых деревьях. – Встал рядом с девушкой Брунар. – А у тебя интересный дар. Чувствуешь жизнь, исцеляешь, перемещаешься без рун и пентаклей….

– Жизнь заставит, - улыбнулась Айнагул, притупив взор, - еще и не такое проявится.

– Девушка! – Вставил Александр ледяным тоном. – Вы определитесь, пожалуйста, кто вам больше нравится. А то скоро половина отряда от Вас без ума будет!

Айнагул фыркнула и отошла в сторону, бросив:

– Да, мне из вашей тусовки, никто не нужен! Слишком ты мнительный!

Остальные мужчины лишь переглянулись, но в душе, каждый, кроме сэра Робуса, поклялся себе: не вставлять палки в колеса телеги любви, так сильно переехавшей сердце Александра, который с абсолютно несчастным видом, сейчас, расправлял походные рогожи и одеяла, вокруг будущего костровища.

Разбив лагерь в километре от лесной кромки, и довольствуясь чадящим пламенем скромного костра, сложенного из полусырых веток низкорослого кустарника, путешественники принялись ждать…. И, когда ожидание уже стало в тягость, а скрашивающие его разговоры умолкли, на самом краю светового круга, почти сливаясь со сгущающейся темнотой наступающей ночи, появилось маленькое пушистое создание. Поблескивающие отраженным светом маленькие черные глазки внимательно осмотрели позевывающих и понуро притихших людей. Почувствовав на спине мурашки, Виктор обернулся, сделав это слишком резко и испугав белочку, тут же отпрянувшую в спасительную темноту. Опомнившись, юноша сел на колени лицом в направлении леса и тихим голосом позвал: