— Нет. Просто я человек честный. И знающий жизнь, и людей, несмотря на довольно молодой еще возраст. В том числе знающий и кладовщиков на армейских складах.

Изучил их за короткий срок своей контрактной службы. Да и во время срочной службы сталкиваться приходилось… Они все такие же. На этой должности жалованье вообще можно не платить, а при увольнении со службы сажать без суда. Закон такой нужен, чтобы все было по закону.

— Я несколькими минутами раньше убедился в вашей честности… — Майор был верен себе, но понемногу начинает мрачнеть. Не надо. Если начну мрачнеть я, то могу такого порассказать, что у военной прокуратуры следаков не хватит, чтобы все хищения разобрать. — Кстати. Речь идет о восемнадцати комплектах. Найдено только шесть. Где остальные двенадцать?

Думаю, меня всю нынешнюю ночь будет мучить вопрос — это майор набитый дурак или он меня за откровенного дурака принимает?

— Спросите у прапорщика Василенко.

— Во что вы играли?

— В «секу».

— Это игра так называется?

— Да.

Растопчин старательно записал. Название вывел печатными буквами, чтобы не спутать.

— Кто присутствовал при игре?

— Весь взвод планшетистов. Кроме меня — пять человек. Все, кто получил по комплекту. Кстати, командир отряда разрешил не сдавать на склад «камуфляжки» и бушлаты. У нас там холодновато, и уголь, как вы, зря не сжигаем. Экономим каждый брикет.

Андрею Васильевичу казалось, что я пытаюсь сбить его с истинной тропы и направить в дебри, где он будет долго плутать. И потому он помотал круглой головой и заговорил с напором строго по теме:

— Кто-то еще видел момент игры?

— Дежурный по штабу заходил.

— И не прервал игру? В действующей армии?

Растопчин был удивлен вполне искренне.

— Карты в тех местах единственное развлечение. Это у вас здесь есть видеомагнитофоны и медсестры. Там «видиков» нет, а медсестры в дефиците — на всех не хватает.

Остаются одни карты…

Он только помотал головой от возмущения. Не понимает… Его бы туда — в отдельный отряд на перевале. Быстрее думать бы научился. Там такое место, как зимовка полярников.

— Как зовут дежурного?

— Капитан Румянцев, командир второй роты второго батальона. Кстати, его недавно к Герою представили. Такому офицеру вы должны поверить.

— Он сможет подтвердить, что вы играли с прапорщиком в карты?

— Думаю, что сможет.

— А что играли на камуфляжные комплекты — сможет?

— Нет. Разговор был не при нем. Капитан заходил в нашу палатку за клеем, когда прапорщик еще «продувал» последние баксы. О «камуфляжке» тогда еще и речи не заходило.

— Боже, до чего докатилась армия… — вздохнул майор. Мне показалось, что он сейчас начнет читать «Отче наш». — И это одна из самых боеспособных частей! Что же говорить об остальных?

— В остальных частях нет своего рядового контрактной службы Высоцкого, товарищ майор. Я — инициатор игр и одновременно обучающий персонал. Делился с военнослужащими секретами профессионального мастерства. Разумеется, не шулерскими.

— Если капитан Румянцев подтвердит факт игры, ваши дела, рядовой, не так уж и плохи. Только придется долго разбираться. Отряд выведут с гор не завтра…

Я кивнул, понимая, что мне придется, видимо, ждать вывода отряда на «губе»…

Полог палатки откинулся, и вошел солдат. Принес майору обыкновенную пивную кружку с заваренным прямо в ней крепким зеленым чаем.

— Спасибо, Слава.

— Еще что-то надо, товарищ майор?

— Нет. Все.

Я терпеливо выдержал момент начала чаепития. Надо сказать, что ритуал этот у майора проходил и без дополнительных громкоговорителей довольно звучно. Чай был горячим, майор сначала набирал в легкие воздух, дул в кружку, потом долго примерялся и, наконец, присасывался намертво, с шумом втягивая крепкую жидкость в себя, вытянув губы, как мощный пожарный рукав. Смотреть на следака в этот момент было довольно любопытно. Вообще, все ритуалы имеют собственную прелесть, и этот в том числе. В чем-то он даже «танцу живота» сродни — вызывает в главном действующем лице те же ассоциации, как танец у негров. Вводит в какое-то подобие измененного состояния сознания, как называют медицинские спецы медитацию, молитву или гипнотический транс.

— Пойдем дальше, — сказал Андрей Васильевич в промежуток между двумя глотками. И при этом он вытирал рукавом обильно выступивший на лбу пот. — Вас отправили с офицерской группой разведчиков к нам на гарнизонную гауптвахту. Что случилось с разведчиками в дороге? Почему вы прибыли без них?

Судя по тому, как был задан вопрос, майор Растопчин уже знал о судьбе разведгруппы.

Я начал рассказывать. Он записывал.

— Первоначально планировалось преодолеть маршрут за один день. Так сказал по телефону командир сборного отряда. Почему вы остались ночевать в горах?