– Ты нравишься саркоматам, – прошипел Обакс Закайо. – Они являются воплощением физического разложения, а потому опухоли на твоем теле для них настоящее лакомство.

Тварь потянулась клыкастым ртом к его шее, и Леонид уже приготовился к смерти, но Омфал Демониум, похоже, имел на него свои виды, и простое уничтожение в эти планы не входило. Демоническое создание нетерпеливо рыкнуло, его слуга зашипел в ответ и швырнул Леонида внутрь первого вагона, пол которого был скрыт под слоем разлагающейся плоти и экскрементов.

Утолив свой противоестественный голод, саркоматы погнали к поезду и остальных пленников, а когда вагоны были набиты под завязку, запечатали двери.

– Как думаете, куда они нас везут? – спросил Эллард.

– Не знаю, сержант, – ответил Леонид, – но этот подонок Обакс Закайо упоминал какое-то имя. Хонсю, кажется.

– Хонсю?

– Да, что-то вроде.

– Это имя я уже слышал, – сказал Эллард.

– Да? Где же?

– На тюремном транспорте по дороге сюда. Кажется, именно он командовал армиями на Гидре Кордатус.

Леонид содрогнулся, вспомнив облик командира Железных Воинов, стоявшего у стен цитадели. Капитан Эшара сказал, что это Кузнец Войны, и Леонид прекрасно помнил тошнотворный ужас, который охватил его при виде этого древнего и грозного воина и испещренного рунами знамени, которое он нес. Если их нынешнее путешествие в зловонном аду вагонов действительно завершится во владениях столь чудовищного создания, то, возможно, смерть от рук саркоматов была бы не такой уж плохой альтернативой.

Почти сто человек теснились в вагоне, рассчитанном на половину их числа, и вонь внутри была невыносимая. В такой тесноте можно было только стоять, вплотную прижавшись к соседям, и места едва хватало, чтобы хоть слегка пошевелиться. Кто-то плакал, кто-то стонал, на грязных досках вагонных стен мелькали всполохи света, а демонический локомотив, громыхая, взбирался все выше в горы, к тьме.

Запах дыма и электрический привкус в воздухе напомнили Леониду о том дне, когда он оказался в недрах Храма Машины в цитадели. Он выглянул в одну из щелей в стене вагона и постарался рассмотреть хоть что-нибудь в ярком свете снаружи. Мимо проносились покрытые пеплом скалы, из-под колес, в которых были заключены проклятые души, вырывались зеленые искры.

Темная завеса облаков приближалась; иногда сквозь прорехи в ней можно было увидеть тревожные очертания зубчатого пика, бастиона или ощетинившегося орудиями редута. Поезд начал долгий плавный поворот, и Леонид увидел, что они едут по невообразимо огромному мосту. Тысячи балок и ферм складывались в конструкцию, которая, презрев гравитацию, соединяла два края бездонной пропасти. В ее глубинах клубился туман, сверкали молнии и слышались хриплые крики каких-то крылатых тварей.

– Нужно выбираться отсюда, сержант.

– Согласен, но как?

– Пока не знаю, но если останемся, мы покойники.

– Все хорошие бойцы, кого я знал, погибли в стычке в кузнице. С боеспособностью у нас неважно.

– Думаешь, я этого не понимаю, Эллард? – со злостью сказал Леонид. – Но лучше смерть при попытке к бегству, тем то место, куда нас везут. В кузнице Обакса Закайо было ужасно. Не хочу выяснять, каким окажется этот Хонсю.

Эллард кивнул и, устало прислонившись к стенке вагона, посмотрел на безрадостную панораму снаружи. Вокруг его глаз пролегли глубокие морщины, и Леонид впервые заметил, как сильно осунулся его сержант. Как и большинство офицеров, Леонид во многом полагался на сержантов и в первую очередь – на Элларда; тягостно было видеть, во что превратился этот некогда могучий мужчина.

Внезапно Леонид почувствовал, что до смерти устал. Глаза сами собой начали закрываться, он зевнул и не смог заставить себя пошевелиться, даже когда послышались приглушенные хлопки, похожие на выстрелы.

– Сэр, пригнитесь! – крикнул Эллард и потянул его на пол. В набитом битком вагоне это было непросто, но сержант, хоть и измотанный лишениями, все равно был сильнее многих.

– Проклятье, что ты делаешь? – возмутился Леонид.

– Не высовывайтесь!

Леонид перекатился на бок, и в это время стены затрещали под градом пуль, которые оставляли в планках дыры размером с кулак. Полумрак вагона пронзили лучи света, и траекторию каждого снаряда можно было увидеть по кровавому следу, который он проложил в толпе. Попавшие на линию огня дергались, словно безумные марионетки, и вагон наполнился кровью, криками и дымом. В давке убитые так и оставались стоять, наваливаясь на живых; крови было столько, что она залила весь пол и начала вытекать из-под дверей.

Леонид услышал, как что-то загрохотало по крыше.

– Что происходит?

– Кажется, нас атакуют. Или спасают. Не уверен, на что это больше похоже.

Три искрящихся клинка проткнули медную обшивку крыши, и огромная рука отогнула металл, словно это был лист бумаги. Фигура, контуры которой четко выступали на фоне ослепительного неба, была облачена в угольно-черный силовой доспех и казалась гигантской. Космический десантник…

То, что затем прокричал незнакомец, всколыхнуло в пленниках надежду:

– Рабы, поднимайтесь! Поднимайтесь и дайте отпор Железным Воинам!

Леонид встал на ноги, чувствуя прилив сил оттого, что его молитвы были услышаны. Космодесантник посмотрел в сторону локомотива и добавил:

– Быстрее! Саркоматы скоро будут тут.

Истерически смеясь одновременно от страха и облегчения, Леонид начал карабкаться вверх, к свободе. Отверстия в стене, оставленные выстрелами, облегчали подъем, и вскоре он уже просунул голову в прореху в крыше и с наслаждением почувствовал, как освежающий поток ветра ерошит волосы. Подтянувшись, он выбрался на крышу вагона и, встав на колени, протянул руку Элларду.