Тревис изумленно наблюдал за сценой. Он знал, что Харты очень богаты. Да, в Ведерфорде у них большой шикарный дом с многочисленными башнями и верандами и Бог знает с каким количеством комнат. У них прекрасный парк, а вдоль длинной подъездной аллеи растут высокие деревья. Пожалуй, они могли бы нанять кухарку и получше.

Джастин немедленно приступил к еде.

Тревис удивленно повернулся к смеющейся Джессике, сказавшей:

— Вас, должно быть, очень обрадовало постановление Верховного Суда, которое разрушит монополию Рокфеллеров в Корсикане?

Тревис сощурился. Черт возьми, откуда она могла это узнать! «Ватерс-Пирс» — это вывеска Рокфеллера. Ведь никто в Техасе не знал да и не интересовался, есть ли у бурильщиков Корсиканы ограничения, потому что компания контролировала все условия распределения работ.

— Да, мы были рады, когда антитрастовые законы прошли законодательно и Верховный Суд их утвердил, — согласился Тревис. — Но я не думаю, что мы уже выпутались из затруднения. Дело в том, что компания спит в одной постели с сенатором Бейли. «Господи, можно ли так выражаться, обращаясь к молодой леди, на которой собираешься жениться!» — подумал он и добавил: — Мы боимся, что «Ватерс-Пирс» найдет способ отомстить.

— Сенатор Бейли? — ее прекрасные голубые глаза широко распахнулись. — Я уверена, что он никогда не преступал закон. Сенатор Бейли — друг папы.

— Да? Не сомневаюсь в вашей правоте, — сказал Тревис поспешно. — Лично я с ним не знаком.

Но он достоверно знал, что этот человек берет взятки от «Ватерс-Пирс».

— А теперь расскажите мне о вашей учебе, мисс Джессика.

— Я училась в Маунт-Вернонской школе, — неохотно сказала она.

— Знаешь, папа, Тревис не собирается идти добровольцем на испанскую войну, — перебил беседу Дэвид. — Он говорит, что лучше делать деньги на нефтяных скважинах Корсиканы, чем подхватить дизентерию и малярию во Флориде.

— Что же плохого во Флориде? — запротестовал Нед. — А мы были бы счастливы попасть на Кубу.

— Мне кажется, что за столом сидит лишь один здравомыслящий молодой человек, — Джастин Харт оглядел всех, — и это не ты, Нед. Самое большое, что даст нам эта война, это несколько островов, без которых мы можем обойтись, но она отбросит экономику Техаса на двадцать лет назад.

— Но, папа, — запротестовал Дэвид, — ты же воевал в гражданскую войну! Я уверен, ты не захочешь, чтобы мы сидели дома, когда придет наша очередь.

Тревис опять почувствовал беспокойство. Что имел в виду Дэвид? Что Джастин Харт был на фронте во время войны между штатами? Но это значит...

— Я надеюсь, что вы останетесь дома, вместо того чтобы очертя голову мчаться за романтикой, как Тедди Рузвельт, — заявил Джастин. — Мэб, почему вы убираете тарелку Джессики?

— Она не ест, так я подумала...

— Девочка не съела и половины!

— Мэб этого не видит, — заявил Дэвид.

— Тогда пусть наденет очки, — сказал Джастин.

— Я в них не нуждаюсь!

«Что за странная семья», — подумал Тревис и решительно повернулся к Джессике.

— Так вы недавно вернулись домой из женской школы?

— Нет, — неохотно ответила Джессика. — Когда я закончила Маунт-Вернон, то продолжила учебу в Колумбийском колледже на степень бакалавра.

Тревис был потрясен. Он умудрился получить какое-то образование после смерти отца, но только благодаря собственным усилиям. Интересно, как отреагировала бы его будущая ученая жена на то, что он читал книгу Тома Пейна всю в кофейных пятнах, подобранную на мусорной свалке в Форт Ворс.

— А потом она училась еще в Юридической школе в Колумбии, где преподают знаменитые судьи, — сказал Джастин. — Я заплатил за это немалые деньги, потому что они обычно не принимают девушек.

— У вас степень юриста? — спросил Тревис обернувшись.

— Нет, я только сделала курсовую работу. Даже папа не смог добиться, чтобы мне разрешили получить степень.

— Проклятие! — воскликнул Джастин. — Я рад, что твоя бабушка не дожила до этого.

Джессика кивнула. Кассандра Харт, ее любимая бабушка, всегда поддерживала стремление Джессики к учебе. Из всех остальных членов семьи она была наиболее близка с бабушкой. Единственная из всех внуков Харт Джессика унаследовала долю имущества Кассандры, оставшаяся часть перешла к сыновьям.