Волшебное слово «Ворт» произвело впечатление на дам, вызвав у Пенелопы гримасу недовольства. Джессика совершенно игнорировала ее. Она пришла к выводу, что ничто так не усмиряет враждебность матери, как такое же враждебное отношение к ней самой.

— Оно совсем скромное, — с колебанием заметила другая дама. Она конечно же не хотела критиковать наряд, который был последним криком моды в местах более известных, чем Форт Ворс.

— Да, — Джессика приободрилась. — Дамы в городах — центрах моды уже чувствуют себя глупо, загромождая свой гардероб безвкусными ненужными украшениями. Например, перьями.

Она видела, что мать, тяжело дыша, злобно смотрит на нее. Но дамский кружок был слишком заинтересован, чтобы обращать на это внимание.

— Чувствительные женщины, понимая, как много несчастных птиц убивают ради украшений, отказываются от перьев как модных аксессуаров. А вы представляете, как страдают бедные птицы, когда у них выдергивают перья? Это же причиняет им невероятную боль.

Дамы похоже были шокированы.

— А самое печальное касается популярных эгретов, — воскликнула Джессика, возвращаясь вновь к волнующей ее теме. — Поскольку перья более всего красивы в то время, когда птицы спариваются, вьют гнезда и высиживают птенцов, именно тогда их и убивают...

Пенелопа прервала ее, пригласив всех к столу, хотя кухарка еще не подала знак, а Тревис еще не появился.

— ...оставляя бедных птенчиков без родительского ухода, — закончила Джессика. — Я боюсь, что эгреты уже не будут носить.

На этой фразе все перешли в столовую, и Джессика удивила гостей, объясняя теорию эволюции Дарвина, изложенную профессором богословия Генри Драммондом.

— От обезьян? — удивленно прошептала миссис Холлмен. Она бы никогда не поверила, что кто-то будет ставить ей в вину, что она произошла от громадной обезьяны. Ведь все знают, что со стороны матери она ведет свой род от поселенцев Бостона в Массачусетсе. — Я не могу поверить, что такое мог сказать человек духовного сана.

— Но это так, — настаивала Джессика. — Теперь у многих церковников передовые взгляды. Вот, например, года три назад доктор Лимон Эббот сделал серию очень интересных лекций по теме «Библия как литература». Он не верит в историю Иоанна.

— Но ведь так написано в Библии, — заикнулась миссис Бетина Менриш.

— Это все с Востока, — проворчал мистер Менриш, мучной король Форт Ворса. — Оттуда всегда приходят глупые идеи. Парнелл, вы должны смотреть, что читает ваша жена. Она только что рассказывала нам такие глупости, о которых я никогда не слышал.

Тревис извинился за опоздание и так звонко поцеловал в щеку Пенелопу, что она подпрыгнула, затем сел рядом с Джессикой и, тепло улыбнувшись, прошептал:

— Потрясающе выглядишь. Очень красивое платье.

— Пенелопа ненавидит его.

— Ну и черт с ней. — Тревис оглядел смущенных гостей. — Я только что услышал интересные слухи. Говорят, сенатор Бейли получил огромный кредит от «Пирс-Ватерс» в благодарность за помощь отхватить долю в Техасском пироге. Ведь ясно же, что помогать «Пирс-Ватерс» значит помогать «Стандарт Ойл».

В гневном гаме и шуме опровержения сказанного шокирующие высказывания Джессики, как и ожидал Тревис, были забыты:

«Что случилось с девочкой? Очередная грубость Пенелопы? — подумал он. — Надо бы этой женщине сдерживать свой язык». Он предполагал, что своим опозданием вызовет раздражение и злость Пенелопы, но этого не случилось. Он только что узнал, что братья Хеймил, нанятые Лукасом и финансированные Гэли и Гаффи, наконец приступили к бурению. Гэли выбрал место как раз на холме Спиндлтоп.

— Я тоже слышала интересные слухи, — заявила Пенелопа, — о доме, принадлежащем некой Фанни Портер.

Тревис перестал размышлять о нефти, заметив, как Хьюг неловко заерзал. Понимала ли Пенелопа, что она затрагивает незаконные действия своего мужа? Забавно.

Джессика уставилась в свою тарелку. Она слышала это имя в разговоре мужа с офицером полиции на Дне труда и почувствовала что-то неладное.

— Это дом с плохой репутаций, — объявила Пенелопа.

По комнате пронесся удивленный шепот. Такие вещи не обсуждались в Приличном обществе, особенно в присутствии дам. Джессика напряглась, связав имя мужа с таким местом, но... нет, не может быть. Наверно, полицейский просто рассказывал ему о каких-то... каких-то... противозаконных делах, происходящих там.

— Кажется, не только проститутки и преступники...

Тревис почувствовал напряжение жены. Он уже не сомневался, о чем пойдет речь. Хьюг побледнел.