Когда она села, один из спаниелей вскочил и лизнул ей ладонь. Скоро она оказалась в плотном окружении собак, наперебой требующих ее внимания.

Джулиан стоял у маленького камина, скрестив руки на груди, и наблюдал. Он видел, как Софи радуется, как она смеется, и внутри у него зашевелилось какое-то чувство. Она ребенок, просто милый, невинный ребенок. Софи очаровала его искренностью и открытостью, абсолютным отсутствием фальши и хитрости. Она ничего не знает о мире, в особенности — о его мире. Ее нужно защищать, заботиться о ней.

— Клетус, перестань жевать волосы Софи.

Софи, смеясь, взяла Клетуса на руки, прижала к себе и начала укачивать.

— Значит, ты Клетус?

— Давайте выведем их на прогулку.

Когда четыре спаниеля во весь опор помчались к краю скалы в шестидесяти футах от них, Джулиан остановил Софи.

— Я читаю ваши планы по вашему лицу. Я не могу доказать, что Ричард сжег вдовий домик, и не хочу, чтобы вы обвиняли его, ясно?

— Знаете, Принц, думаю, я уже говорила раньше — если бы я могла спастись потом от петли, я бы вогнала ему кинжал между ребрами.

«Защищать и заботиться, хм-м?» — подумал он. Он рассказал ей о своем детстве, о всех собаках, которые когда-либо бегали по этому пустырю. Он рассказал ей о Пуффере, как он любит пожилого дворецкого, бывшего с ним с самого рождения. Наконец он крикнул:

— Возвращаемся! — И все четыре собаки бросились обратно к нему, высунув языки и виляя хвостами. — Вам не обязательно называть меня Принцем.

— Нет, — медленно ответила она, подняв на него взгляд, — я предпочитаю называть вас именно так.

— Я предпочитаю кошек спаниелям, — произнес Девлин. — Мне не нравится, когда меня облизывают. — Он замолчат и откашлялся. — Кажется, я должен уточнить. Мне не нравится, когда собаки умывают мне лицо. Что касается облизывания — забудьте. А как считаете вы?

Роксана, пропалывавшая розовые кусты, оглянулась на него через плечо.

— Вы предпочитаете, чтобы вас облизывали кошки?

— Конечно! Мои две принцессы, Мейбл и Пенелопа, такие маленькие, белые и пушистые, они так уверены в своем превосходстве над людьми, что мне подолгу приходится упрашивать их спать со мной. Но рано или поздно они пристраиваются возле моей шеи или подлезают под коленки.

— Вам не становится слишком тесно?

— Тесно? От чего?

— Я слышала, у вас есть любовницы, милорд, — сухо произнесла Роксана. — Что думают ваши дамы о кошках, пристроившихся возле вашей шеи?

— Откуда вам известно об этом, Роксана?

Она услышала, как изменился его голос, стал ниже, строже.

Она пожала плечами.

— Все это знают. У вас, милорд, репутация светского человека, а не только обитателя преисподней из-за вашей нелюбви к солнцу.

— Разве все не знают также, что любовницы никогда не спят в доме джентльмена?

Роксана встала, отряхнула руки и посмотрела ему прямо в глаза.

— Откуда бы мне это знать? Он взмахнул рукой.

— Вам двадцать семь лет, вы выросли в свете, хотя и в салонах Йорка, и не думаю, что вы когда-нибудь жили в монастыре. О, достаточно об этом. Я спросил у Софи, предпочитаете ли вы кошек или собак, и она поведала мне о вашем благоговении перед кошками. Это правда?

— Да. Я страшно скучаю по Матильде и Уильяму. Однако мои отец тоже обожает кошек. Я не сомневаюсь: теперь, когда я оставила их на произвол судьбы, они согревают по ночам его. А как обходятся без вас Мейбл и Пенелопа?

Девлин подал ей руку.

— Моя домоправительница в Холли-Хилле бессовестно балует их равно, когда я отсутствую и когда присутствую. Давайте пройдемся до обрыва и посмотрим на то, как волны бьются о берег.

Дул нежный бриз. Погода стояла облачная, и Девлин снял шляпу. Роксана увидела пальмы и улыбнулась. Замечательное место, и в воздухе как будто витает волшебство. Наконец она не сдержалась:

— Вы до сих пор любите Корри Шербрук?

Девлин резко остановился и повернулся к ней.

— Знаете, дорогая, этот вопрос совершенно лишил меня всяких идей, как завести живую и занимательную беседу. Почему вы вообще решили его задать?

Действительно, почему? Иногда бывает лучше помолчать.

— Кажется, вы просили руки Корри у ее дяди.

— Неужели? Прошло уже больше шести месяцев. Возможно, тогда, по здравом размышлении, я предоставил ей выбор, и она его сделала. Теперь она замужняя женщина и до того отвратительно счастлива с Джеймсом, что мне остается только удивленно качать головой. Да, да, я знаю, он выглядит как бог, но какая разница? Кому нужно лицо, из-за которого женщины не будут давать вам проходу?