Шрифт:
– Послушай меня, золотце, – заговорил он отчужденным, неприветливым голосом, – никто не просил тебя связываться с этим отребьем, верно? Ты сделала свой выбор. Надеялась заработать – и заработала. Но ты знаешь поговорку – бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Каждому из нас приходится расплачиваться за свои поступки.
– Надеюсь, вы за свои тоже расплатитесь.
– Возможно. – Следователь снова откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Но это уже будет совсем другая история. Удачи вам, Илона Михайловна! Постарайтесь покинуть свою квартиру до вечера и больше никогда там не появляться.
– Где же я буду жить?
– Где хотите. У такой девушки, как вы, должна быть куча вариантов. Всего доброго!
Илона посмотрела в глаза следователю и увидела в них неприкрытую насмешку, а еще – презрение. Так сутенер смотрит на дешевую вокзальную шлюху. К ее горлу подкатил ком, на глазах выступили слезы. Она повернулась и вышла из кабинета.
2
– Эй! – окликнула вдруг Илона. – Эй, вы, все!
Все спутники Илоны остановились и повернулись к ней. Она моргнула длинными ресницами:
– Я устала. Давайте отдохнем.
– Устала? – прищурилась Ника.
– Да. У меня туфли на шпильках.
Широков посмотрел на ноги Илоны.
– И впрямь на шпильках, – сказал он, осклабившись.
– Давайте отдохнем, – взмолилась Илона. – Хотя бы пять минут.
Ника посмотрела на Широкова:
– Лучше сделать, как она просит. Иначе она изведет нас своим нытьем.
– Я не ною, – обиделась Илона. – Я просто констатирую.
– Нечего было надевать шпильки.
– Ну, извините – я не собиралась блуждать два часа по подвалу.
– Ладно, – кивнул Широков. – Отдохнем несколько минут.
– Слава богу, – облегченно вздохнула Илона. Она огляделась и снова наморщила нос. – Здесь даже не на что присесть, – со скорбным видом проговорила она.
– Садись на пол, – сухо сказала ей Ника.
– В кофточке от Вивьен Вествуд и в джинсах от Роберто Кавальи?
– Если ты не поняла, я тебе объясню. Ситуация складывается таким образом, что, если ты не прекратишь выделываться, то завтра твою кофточку от Вивьен Вествуд некому будет носить.
Илона скривилась.
– Ты всегда была злой. – Она вздохнула. – Ладно. Сяду на пол.
Она уселась и перевела дух. Ника села рядом, взглянула на Максима и спросила:
– Это были волки?
– Что?
– Тот жуткий звериный вой… Это были волки?
– Откуда здесь взяться волкам, – хмуро проговорил он.
– Это не волки, – сказал Широков. – Я слышал волчий вой много раз.
– Кто же еще может так страшно выть?
Широков промолчал. Илона перевела вопросительный взгляд на Максима.
– Не знаю, – ответил тот. – И мне совсем не хочется это выяснять.
– Я видела у тебя пистолет, – внезапно сказала Ника, пристально глядя на любовника. – Он заряжен?
– Пистолет? – пробасил Широков и тоже уставился на него. – И где же он?
Максим посмотрел на Нику и сдержанно произнес:
– Не стоило сообщать об этом всем.
– А вот тут ты ошибаешься, приятель, – грубо произнес Широков. – Так зачем тебе этот «ствол»? Собираешься перестрелять нас, если мы вдруг найдем выход?
– Не мели ерунды, – поморщился тот.
– Тогда зачем он тебе? И откуда взялся?
Некоторое время Максим молчал, а потом нехотя заговорил:
– Ладно, скажу. Пистолет мне достал один старый боевой друг. А понадобился он мне для того, чтобы… – Он запнулся, но сделал над собой усилие: – …Чтобы пустить себе пулю в висок.
Широков скривился.
– Как в мелодраме, – насмешливо произнес он. – Ты хотел прострелить себе башку из-за того, что стал беспомощным инвалидом. Так почему же не прострелил?
Макс перевел взгляд на Широкова:
– Думаешь, это так просто – приставить ствол к виску и нажать на спуск?
– Будь я на твоем месте, командир, я бы сделал это, не задумываясь, – угрюмо произнес бурильщик. – Может быть, раньше ты и был бравым опером, но теперь ты – бесполезное туловище. Бурдюк из поношенной кожи, наполненный коньяком. Только без обид, ладно? Я говорю то, что думаю.
Максим усмехнулся:
– Да какие уж тут обиды. На твоем месте я бы тоже давно повесился.