— Так ты только что про Малюту и Туза говорила!

— Да мало ли что от страха не наговоришь, — она перевела взгляд искренних и правдивых глаз на Илью. — Вы меня пистолетом своим, знаете, как напугали! Заставили голой перед вами стоять. Если вас так перед пистолетом голого выставить… — плаксиво запричитала девица. — Да я от страха и не помню, что говорила…

— Ну ладно, хватит, — прервала ее Жанна. — Черт с тобой — не говори. Но если Малюта узнает, что ты здесь. Догадываешься, что будет?..

— Но ведь Малюта… — хотел напомнить Илья, но Жанна сильно сжала ему руку, и он умолк.

— Какой Малюта?! Не знаю я никакого Малюты! Что вы, гражданочка?!.. — опять заартачилась девица, как видно, решив до конца стоять на своем.

— Зовут-то тебя как? — спросила Жанна, вздохнув.

— Ну, Марина.

— Дура ты, Марина.

Девица промолчала.

— А откуда ты ход этот знаешь? — спросил Илья.

— Так как мне его не знать, по нему еще моя мать лазала. Она в этой каморке с мужчиной встречалась. Какая у них была любовь! — Марина закатила глаза к потолку. — Она так его любила, это что-то!

— В сталинские времена, — догадался Илья, вспомнив, что в этой комнате прятался родственник Сергея. — Так вот оказывается что.

— В какие сталинские? Ты что с дуба рухнул? Как я могу сталинские времена помнить? — огрубела девица. — Десять лет назад. Мне тогда шестнадцать было, я все помню. — У него здесь наверху гараж был. Такая любовь была! А потом его убили…

— Кого? — не понял Илья.

— Любовника материного. Она сунулась сдуру, и ей досталось…

— Подожди-ка, что значит “убили”?

— Вот так, — она провела по горлу пальцем. — Секир башка.

— Десять лет назад, — задумчиво проговорил Илья. — Не понимаю…

Откуда-то издалека раздались пять подряд сильных ударов по трубе. — О! Меня зовут, пойду я.

— Погоди минутку. Мужчина, ну, любовник твоей матери, не китаевед был случайно?

— Откуда я знаю! По тебе самцу разве поймешь китаевед ты или сутенер.

— Не хами, — осекла ее Жанна.

Снова простучали пять раз.

— Друг мой зовет, истомился, видать.

— А мать твоя не говорила, может быть, он послом был?

— Нет, ничего не говорила. Помню я, что у него на руке, на левой, наколка была странная такая в виде жука, — она пальцем начертила в воздухе жука. — Вот такой, странный, — она указала на тыльную сторону руки.

Марина встала со стула. Илья окинул ее взглядом: фигура у нее была действительно хорошая, ноги длинные да и все остальное…

— Подожди, — Илья тоже поднялся. — Последний вопрос. А кто убил? Как?

— Этого я не знаю. Ну пойду я…

Она зашла за шкаф, загрохотала железная дверца лаза, заскрипели ржавые ступени, и все стихло.

— Я таких мерзавок знаю. Они только горяченькие нужную информацию выдают, потом от всего отказываются.

Илья задумчиво глядел в пространство.

— Не понимаю я ничего, — проговорил он после некоторого молчания. — Похоже мать ее встречалась с отцом Сергея. Но ведь он умер в Китае… А она говорит, что его убили. Как это могло быть?..

Илья повернулся к Жанне. Та полулежала на кровати, закинув ногу в ортопедическом сапожке на ногу и опершись на локти смотрела на Илью.

— Как ты думаешь?.. — спросил он уже машинально.

В нем снова просыпался влюбленный по уши мужчина.

— Я знаю такой сорт девиц — им и на грош нельзя верить. Все что она говорила может оказаться враньем, чтобы прикрыть слова вырвавшиеся сначала.

— Может быть… Ну тогда при чем здесь Малюта и Туз со спящим Китайцем. Ведь ваши люди его взорвали.

— Так и есть. Просто у нее сведения трехмесячной давности. Когда Малюта еще правил балом. Я так поняла, что эта девица вместе с Тузом прятала спящего летаргическим сном Китайца, перед тем как Малюта эту квартиру на Садовой выследил и Китайца утопил в заливе. Видно тогда Туз и эта девица разбежались. И она до сих пор прячется, думая, что их ловит Малюта.

— А Малюта в дурдоме давно вот такусеньких человечеков ловит, — досказал Илья, показав мизинец.

Он сделал шаг к кровати, на которой полулежала Жанна, опустился рядом.