С таким словами он обратится к римлянам, а потом выступит перед сенатом и потребует отчета. И все станет ясно.

Идея оживляла и вселяла восторг. В Рим! Как раз сейчас наступил нужный момент.

«Не поступай я всегда правильно в нужное время, меня бы уже не было в живых», — довольный собой подумал император и велел позвать Тразиллия. Тот не замедлил явиться.

— Приветствую тебя, император!

— И я приветствую тебя, астролог!

Тразиллий сразу заметил, что его высокочтимый друг пребывает в прекрасном расположении духа. Возможно, он соскучился по ученой беседе.

— Друг мой, подними свой ученый взгляд на небо и скажи, благоприятны ли ближайшие дни для путешествия.

От удивления Тразиллий не сразу смог выговорить.

— Путешествия? — выдавил он наконец.

Тиберий кивнул.

— Я еду в Рим. Пора навести порядок. Я долго откладывал, но сейчас, похоже, настало время.

— Хорошая мысль, мой повелитель. Я сейчас же примусь за работу. Должен ли я сопровождать тебя?

— Разумеется! Я не могу отправиться в дорогу без своего астролога.

Затем он приказал позвать Макрона.

— Пусть Гай возвращается из Рима! Обратно мы вернемся вместе. Я хочу, чтобы во время путешествия вы оба находились рядом со мной.

— Будет исполнено, император!

«Наконец, — подумал Макрон с облегчением. — Наконец он сдвинется с места. Скоро пробьет наш час. Калигула обрадуется новости».

Калигула жил в Риме во дворце Августа, поскольку сестры после замужества покинули его стены. Для своей жены Юнии Клавдиллы он велел пристроить отдельное крыло, но заходил туда редко. После свадьбы он несколько раз навещал Юнию только в порядке выполнения долга и без всякого удовольствия. Теперь законная жена была беременна, и Калигула ограничивался визитами вежливости. Большую часть времени он проводил у Невии, которая ему, правда, тоже порядком надоела, но Гай не хотел сердить женщину, пока цель не была достигнута.

Здесь его и нашел центурион, приехавший с Капри. Он зачитал ему следующие строки:

— Император желает твоего присутствия, Гай Цезарь, так как собирается отплыть в Рим. Я с моими людьми удостоен чести сопровождать вас.

Калигула был готов закричать от счастья, но не выдал себя перед посыльным.

— Хорошо, я еду.

Все, о чем он мечтал, вот-вот свершится.

Ко времени прибытия Гая Цезаря императорская вилла была охвачена суетой и волнением. Тиберий очень давно не покидал Капри, за исключением одного-единственного случая. Тогда он тоже отправился в Рим, но без всяких объяснений велел развернуться прямо перед воротами города и ехать обратно. Никто не рассчитывал, что в таком преклонном возрасте император решится оставить Капри. Теперь же он не мог дождаться этого момента. Он лично следил за приготовлениями, раздавая ненужные распоряжения, о которых потом не мог вспомнить.

— И не забудьте Виперу! Без нее я не поеду.

Ручную змею Тиберию подарил Тразиллий. Император ухаживал за рептилией и очень любил ее, даже сам кормил ящерицами и мышами. Астролог в своих расчетах не увидел никаких опасностей, но и не утверждал, что выбранное время особенно благоприятствовало путешествиям.

— Это период, когда можно заняться любым делом, мой повелитель. Я не вижу причин откладывать поездку.

Тиберий нетерпеливо кивнул. Он был во власти дорожной лихорадки, так что и мрачные прогнозы не заставили бы его отказаться от намерения отбыть в Рим.

Как только Калигула вошел, Макрон бросился к нему и прошептал:

— Удачи, Цезарь! Он твердо решил ехать в Рим. Это хорошая возможность, другой такой не будет.

— Наконец, Макрон, наконец! Я уже начал терять терпение.

Префект оглянулся.

— Мне кажется, лучше нам не строить планов. Мы будем в море много дней. Нужный момент обязательно представится.

Калигула кивнул.

— Разделяю твое мнение. Я ведь могу рассчитывать на тебя, Макрон, при любых обстоятельствах?

«Народ уже многие годы надеется, что ты наконец-то околеешь», — подумал Калигула и с выражением сожаления поднял руки.

— Они будут умолять тебя остаться дольше, но решение, конечно, принимаешь ты.

В этот прохладный мартовский день дул сильный порывистый ветер, но у солнца уже было достаточно сил, чтобы разогреть свежий морской воздух. Темно-синее, почти неподвижное море блестело в его утренних лучах, будто посыпанное золотой пылью.

— Все-таки это правильное решение, — бормотал Тиберий, ступая на палубу.

В Риме Макрон и Калигула уже несколько месяцев вели подготовку. Император стал ненавистен и народу, и сенату, и армии. У сенаторов, живущих под постоянной угрозой процессов по делу оскорбления величия, были серьезные причины для неудовольствия, а народ устал от правителя, который ничего не предпринимал для его увеселения. Жадный император не раздавал подарков и не проводил гладиаторских боев. Не было торжественных процессий или каких-нибудь праздников, во время которых он бы лично присутствовал. Его будто бы и не существовало, этого старого скряги.