– Сегодня какой день недели? – спросила Маша, – случайно, не выходной?

– Заводы работают без выходных, – понял её вопрос профессор.

То, что день не был похож на выходной, можно было догадаться по прохожим: они были какие-то серые и угрюмые. Люди с потухшим взглядом, явно чем-то озабоченные, шли по улицам, не обращая внимания друг на друга. Казалось, что если кто-то из них упадёт, то остальные если и заметят это, то пройдут мимо, даже не подумав протянуть попавшему в беду руку помощи.

Словно для того, чтобы подтвердить эту страшную догадку, старик, опиравшийся на клюку, запнулся и упал, разбив об асфальт лицо в кровь. Он не протягивал руки к людям, не звал на помощь, а сам пытался подняться, вероятно, понимая, что помощи ему всё равно никто не окажет. Самое ужасное то, что старик был прав: никто из прохожих даже глазом не повёл в его сторону. Более того, люди, которые вынуждены были обходить старика, выражали крайнее неудовольствие и обзывали его.

– Бомж! – пренебрежительно бросали в его сторону прохожие.

– Что такое бомж? – спросила Маша.

– Я такого слова не знаю, – сказал профессор.

– Я тоже первый раз его слышу, – ответил Александр.

Маша хотела подбежать к старику и протянуть ему руку, но Александр остановил её.

– Мы же договаривались ничего не менять, – напомнил он ей. – Этого нельзя делать.

Маша остановилась. Старик поднялся и поковылял по улице, не обращая внимания на прохожих. Проходя мимо путешественников, он тяжело вздохнул и побурчал себе под нос:

– Господи, скорее бы умереть!

– Куда же это мы попали? – спросил профессор.

– В тысяча девятьсот девяносто пятый год, – ответил Александр.

Магазин, в который хотел попасть Александр, не работал. Его витрины были разбиты и крест-накрест заколочены грязными досками. Никаких объявлений, объясняющих, куда переехал магазин, не было.

– Тут недалеко был ещё один радиомагазин, – успокоил Александр.

Но и в том магазине путешественников ждало разочарование. Вместо вывески «Радиодетали», красовалась вывеска: «Секс-шоп».

– А это что такое? – спросила Маша.

– Не знаю, давайте посмотрим, – предложил Александр.

Путешественники зашли в магазин.

Шок остолбеневших покупателей от увиденного товара отошёл сравнительно быстро. Профессор подошёл к продавцу и спросил:

– Неужели вот это, – он обвёл рукой витрины, – кто-то покупает?

– Если бы никто не покупал, то мы бы обанкротились.

– Здесь раньше был магазин радиодеталей, – обратился к продавцу Александр.

– Вот он как раз и обанкротился, – пояснил продавец.

– Вы хотите сказать, что у населения радиодетали не пользуются спросом? – вступила в разговор Маша.

– А кому они сейчас нужны? – удивился продавец.

– А вот это нужно? – профессор показал на витрину.

– Наш товар пользуется очень большим спросом, – гордо ответил продавец.

Он посмотрел на профессора, оценил его возраст, потом на Машу и хитро подмигнул правым глазом.

– Могу предложить вам замечательные таблетки. Среди людей вашего возраста они пользуются повышенным спросом.

– Какие таблетки? – не понял профессор.

– Виагра, – пояснил продавец, – действуют безотказно. Вашей девушке понравится.

– Что значит, действует? – так и не понял продавца профессор.

– Великолепная потенция! – нахваливал свой товар продавец, – ещё никто не жаловался.

– А где можно радиодетали купить? – спросил Александр.

– Радиодетали? – удивился продавец, – наверное, нигде.

Капли холодного пота прокатились по спинам путешественников.

– … разве, что… – задумался продавец.

– Что, разве что? Что, разве что? – набросились на него покупатели.

– На рынке всё можно купить.

Узнав у продавца, где располагался рынок, Маша, профессор и Александр продолжили свой путь.

Рынок резко отличался от проходной завода. Здесь всё бурлило и кипело. Люди, увлечённые каким-то невидимым потоком, будто щепки, подхваченные могучей рекой, носились от одного прилавка к другому. Чего тут только не было!? Рваные джинсы уживались вместе с импортными дублёнками, хрустальные вазы стояли рядом с унитазами, тут же в полной антисанитарии выпекали лаваш и, завернув в него колбасу, подёрнутую плесенью, продавали, как экзотическое грузинское блюдо.