Когда от дома дрессировщика их отделял только фургон для перевозки клеток с животными, Марко внезапно остановился.

«Меня ждет аннигиляция, – девушка начинала паниковать. – Полный распад».

– Дженни, – мягко сказал дед, – слушай очень внимательно.

«Ааа! Тепловая смерть Вселенной!» – она вспоминала все страшные термины из школьного курса физики.

– Сейчас мы пойдем к вольерам. Что там произошло ночью, ты прекрасно знаешь. Не отпирайся.

Девушка отчаянно замотала головой. Фокусник настойчиво продолжал:

– Сейчас ты исчезнешь.

«Все, довела старика…» – похолодела Дженни.

– Дженнифер! – взгляд у Марко стал очень жестким и холодным. – У нас очень мало времени. Слишком многое надо объяснять. Мне нужно, чтобы ты исчезла!

– Дед, ты вообще о чем?!

– Франчелли! Где тебя черти носят?

– Дьюла, – фокусник вздохнул. – Возьми!

Он что-то выхватил из кармана и с силой втиснул Дженни в ладонь.

– Ни за что не выпускай, не говори ни слова, и тебя не увидят. Ни звука – поняла? Будем надеяться, что он тебя не учует, старый пес.

Дженни, которая ровным счетом ничегошеньки не поняла, хотела возмутиться, но в этот момент из-за угла появился мистер Дьюла.

– Франчелли, только тебя ждем, – холодно заметил он. На Дженни клоун цирка «Магус» не обратил никакого внимания, словно она была пустым местом.

– Что ж, идем, – кивнул Марко и чуть заметно поманил девушку.

Дженни намерилась громко и язвительно поздороваться, но внезапно почувствовала, как в сжатом кулаке разгорается теплая точка. Она разжала руку. На ладони, над линией жизни, плясала крохотная золотая искорка. Несмотря на размеры, весила она довольно много. Горячая какая!

– Мар… – она вскинула голову, но фокусник прошипел:

– Ни звука! Все вопросы потом. Не отставай.

Дженни пожала плечами и последовала за ним. Похоже, затевалось что-то любопытное, и даже очень. Любому, кто усомнился бы, Дженни была готова выдать гарантию с гербовой печатью – «Будет приключение, Ваша Д.Д.» или «Пахнет жареным. Далфин».

Марко свернул, а она задумалась и притормозила.

– Эй! – вскрикнула Дженни и едва успела отскочить, чтобы ее не затоптал Джеймс с рулоном афиш под мышкой.

Помощник Людвига притормозил и в ошеломлении огляделся.

– Совсем ослеп?!

Джеймс попятился:

– …Дженни, это ты? Куда ты спряталась?

– Да я перед тобой стою! – возмутилась девушка. – А ты, как носорог, ломишься.

Джеймс в изумлении озирался. Улица была пуста, как кошелек после Рождества.

– Дослушался, – с тоской сказал он. – Довел-таки Людвиг своими саундами. Любимый альбом, убойное соло на отбойных молотках…

– Джеймс, я перед тобой стою! – Дженни помахала рукой перед его лицом. – Ау!

Мальчик моргнул.

– Говорила мне мама, не ходи в цирк, ничему хорошему тебя там не научат. – Он развернулся и панической рысью побежал прочь, уронив пару афиш на снег.

Дженни, раскрыв рот, проводила его взглядом.

– Пока держу – не увидят? – спросила она, поглядев на искорку. – Это что же – я невидимая на самом-самом деле?

«Так и есть», – сверкнул золотой проблеск.

– Все, цирк, держись! – Дженни восторженно выдохнула и крепко сжала кулак. – Вот так дед! Ой!

Девушка огляделась – кажется, шляпа Марко мелькнула за вагончиком Брэдли! – и поспешила следом, приплясывая от радости. Стороннему наблюдателю показалось бы, что пошел редкий, крупный и очень странный дождь, выбивающий из луж фонтанчики брызг.

На счастье Дженнифер Далфин, этого дождя никто не увидел.

– И как это понимать? – директор цирка Уильям Морриган постучал тростью по ящику. На землю посыпался лед, весело, как бабочки, запорхали снежинки, и развороченные останки отозвались глухим звоном. Невеселым для мистера Брэдли звоном. Людвиг присел возле сейфа, внимательно его осмотрел.

– Серьезная зверюга здесь обитала, – заметил он. – Из такого сейфа выбраться – это не шутки. Это же «Локк и Ко», я эту фирму знаю. Они с XVII века работают. Говорят, основатель фирмы изрядно был дружен с цвергами. Врут, наверное. Кстати, в 1985 м в Верхнем Эльзасе был похожий случай. Саламандра умудрилась выбраться из…

– Людвиг, мы тут замерзнем, пока тебя дослушаем, – оборвал его Морриган. Он вогнал трость в чавкающую грязь. – Экая дрянь приключилась. Я бы очень хотел знать, с чего вдруг. Мистер Брэдли?