Алексей совсем растаял, пообещал при первой возможности прилететь на побывку, а в заключение попросил передать дяде Виталику, что ловил крупную рыбу, можешь развести руками и показать: во-от такую. А у дяди Леши жена в роддоме, может, мальчика родит. «Вот пусть и „декодирует“ мое сообщение, криптограф хренов», — с ехидцей и весело подумалось Алексею.

Вертолет, покачиваясь, утвердился на каменистой площадке, и рев двигателей начал ослабевать. Полет на этом железном чудовище вряд ли мог доставить кому-либо хоть малейшее удовольствие. Три часа оглушительного шума, вибрации и болтанки измочалили пассажиров.

Под винт бежали офицеры и солдаты, соскучившиеся по новым лицам. Командир заставы по-военному представился съемочной группе ОРТ, а с давно знакомым Алексеем просто обнялся, и потом они долго хлопали друг друга по плечам, предвкушая хороший ужин.

Угощали их мясом горного тура, специально подстреленного по приказу командования к приезду гостей. У Янга — завзятого охотника — загорелись глаза.

— Господин Янг хочет подстрелить козочку, — объяснил Алексей.

— А почему нет, — пожал плечами командир. — Немного везения — и подстрелит.

— Тогда мы, может быть, пробежимся по горам, пока будут идти съемки? — предложил Алексей.

— Да я и сам бы с вами с удовольствием пошел, но надо интервью давать. Старшего прапорщика Васина отпущу с вами. Коля, пойдешь еще раз за козликом или хочешь в звезды телеэкрана? — спросил он у худенького прапорщика. — Он у нас главный добытчик. Только поэтому и не голодаем особо, — пояснил капитан.

— Есть дичь? — с интересом переспрашивал Нейл.

— Как не быть.

— А не опасно? — спросил режиссер. — Ведь совсем недавно было нападение на заставу.

— Поэтому и безопасно. Мы вызвали Ми-24, которые прочесали все вокруг. Боевики ушли после обстрела куда подальше. Так что можно идти спокойно. Но бдительности не терять, — добавил он.

Снабженные карабинами, один из которых был с оптическим прицелом, охотники ходко пробирались тропой.

Прапорщик оказался довольно разговорчивым:

— Сейчас козы высоко пасутся. Лето все-таки. Мы выйдем на юго-западный склон, наверняка встретим стадо, а то и два. Какие там бои весной происходили, только стук стоял. Видели рога в столовой? Я завалил в прошлом году. Знатный был самец, есть противно было — до того вонял.

Прапорщик Васин приложился к биноклю:

— Вот что, гости дорогие. Ступайте вы вон в ту ложбину с кустами и сидите.

Сидеть с час придется. Я пройду выше по склону и пугну на вас стадо. А вы уж не зевайте — и получите полное удовольствие.

Это как нельзя лучше устраивало Алексея, у которого за пазухой лежали заветные документы.

— Вот и прекрасно. А горные куропатки тут есть? Они сейчас упитанные, вкусные.

— Есть, как не быть. Этого добра здесь немерено. Тут, я вам скажу, ирбис ходил.

Вот его бы завалить. — Прапорщик почмокал губами. — Такую шкуру домой бы привезли, просто заглядение.

— What is it «irbis»? — спросил Нейл, не разобравший главное слово в речи проводника.

— Это снежный барс на местном языке. Красивая кошка и довольно опасная.

Поглядывайте, Нейл, она может крутиться вокруг туров.

Минут через пятнадцать они достигли ложбинки и укрылись в кустах, положив приготовленные карабины перед собой.

— Показывайте ваши бумаги, — сказал Янг.

Алексей достал из кармана рубашки сложенные вчетверо листочки. Нейл Янг углубился в их изучение.

— Я понимаю, речь идет о стратегических ракетах. Я весьма удивлен. Откуда у вас могут оказаться такие, материалы?

— Товаром земля полнится. Я только посредник. Мое дело свести покупателя и продавца.

— Я понимаю, что такое посредник. Но мне непонятна дикая мысль торговать этими сведениями здесь.

— Отчего же?

Господин Янг на этот раз испытывал трудности не только с русским, но и с родным языком, пытаясь объяснить Алексею всю несуразность его затеи:

— Трудно найти более неподходящее место.

— А вам не кажется, что попытки выйти на контакт с западным разведслужбами именно в этих диких местах более безопасны именно в силу своей неожиданности?

— Не знаю, — пожал плечами Нейл. — А чего, собственно, вы ожидаете от меня?

— Я уже говорил вам, что хочу одного — чтобы вы передали эти бумаги в надлежащие руки, специалистам. Пусть их проверят на достоверность. Лицо, которое предложило эти сведения, говорит, что именно эти сведения поддаются относительно несложной проверке.