Шрифт:
11. ДИРЕКТИВА № 45
Немцев было много. Так много, что, занимая станицы, они разом вычерпывали до дна колодцы, вламывались в дома:
– Матка, вассер, матка, кур… матка, яик!
После них генералу Итало Гарибольди оставалось давить кошек, а румыны глодали свою кукурузу. Глядя, как прокатывается мимо немецкая мотопехота, хорваты говорили:
– У, собачье мясо! Пешком не любят ходить…
Паулюс в приказах по армии призывал солдат не смотреть свысока на своих союзников, находил доходчивые слова:
– Сейчас мы единая футбольная команда, стремящаяся к единой цели – забить решающий гол в ворота Сталинграда, которые, считайте, уже распахнуты перед нами…
После краткого периода гроз и ливней – снова иссушающая жара. Паулюс растирал рукою живот, мучивший его болями, и часто поминал доктора Фладе – того самого, что летел с трупом Рейхенау и врезался в ангар аэродрома:
– Слишком долго он собирает в лубках и гипсе свои переломанные кости. Хотя именно Фладе обещал избавить меня от болей.
Полковник Вильгельм Адам подсказывал:
– Почему бы вам не довериться главному врачу нашей элитарной армии – профессору и генералу Отто Ренольди?
– Как профессор, он более озабочен вспышками сыпного тифа и желтухой, а как генерал, он отважно сражается с гнидами и вшами, и ему некогда заниматься моим кишечником…
Степь казалась почти пустынной, в балках и низинах не сразу угадывалась близость хуторов, где яблони и виноградники окружали мазанки, а под купами старых вязов тихо дремали дедовские «копанцы», и только в речных долинах шумели рощицы.
«Страшная жара и голая степь без воды, – записывал в дневнике некий Вильгельм Гофман. – Впервые в жизни мы наблюдали мираж. Кажется, впереди нас ждет лес и озеро, манящее к отдыху. Но лес и озеро все время от нас удаляются…»
– Странно, – озирались немецкие солдаты, – куда же делись местные жители? Даже старух и детей не видно…
Сидевшие в бронетранспортерах, они, как «сеньоры войны», легко обгоняли на своих моторах союзников.
– Одна команда! – говорили, посмеиваясь. – Но если забьем гол в ворота Сталинграда, то судья присудит победу вермахту, а этим голкиперам просвистит только штрафные…
6-я армия занимала как бы промежуточное положение по фронту – между войсками Вейхса, что окапывались под Воронежем, и мощною группой Листа и Клейста, направленной в сторону Ростова и Кавказа. Инфантерия двигалась налегке, по-деловому засучив рукава до локтей, пилотки они держали заткнутыми за поясные ремни, а головы солдат покрывали яркие пластмассовые козырьки, какие носят спортсмены на стадионах.
Мнение солдат 6-й армии Паулюса было однозначно:
– Только бы выйти на берега Волги и выспаться в квартирах Сталинграда, а там, за Волгою, русских ждет голая калмыцкая пустыня, и тогда они сами поймут, что войну проиграли…
Для них, едущих или марширующих, стало уже привычным зрелище: грузовики, которые отъезжали в тыл, доверху заполненные мертвецами, еще вчера вот так же шагавшими в авангарде, еще сегодня утром рассуждавшими таким же образом: «Только бы выбраться к Волге – и война сразу закончится!» Для них война уже завершилась, хотя Волги они так и не увидели…
Пехоту нагоняли громадные автоцистерны с питьевой водой, и солдаты, наполнив фляги, шагали дальше, распевая:
Яволь, майне херн,дас хабен вир зо герн – яволь,яволь,яволь!Смысл их песни был прост: сомнениям нет места, а они, верные солдаты фюрера, всегда готовы исполнять любые приказы. По вечерам, отдыхая от маршей, они включали радиоприемники, и до них доносился усталый немецкий голос – голос из Москвы, ежедневно предупреждающий: «Каждые семь секунд в России погибает один немецкий солдат…»
………………………………………………………………………………………
Винница – «Вервольф» (оборотень). Опять благоухание приятной смеси керосина с креозотом. Снова трагическая война с комарами, пронизанная их гудением и торжествующими воплями Гитлера в редкие моменты его личных викторий…
Франц Гальдер медленным жестом, еще додумывая что-то очень важное, опустил на рычаг трубку зеленой «лягушки».
– Паулюс? – спросил Хойзингер.
– Нет. Его адъютант Вильгельм Адам.
– Что-нибудь случилось в Шестой армии?
– Адам доложил, что в маршевых ротах убыль достигла предела… в иных ротах осталось не более 50 человек.
– А вторые эшелоны? Наконец, резервы у Вейхса?
– Резервов нет, ибо Вейхс сцепился в смертельном поединке с армией Рокоссовского и окапывается под Воронежем, словно сурок, на которого пикирует ястреб. У Паулюса же второй эшелон – в основном итальянцы да румыны, которые, как и женщины, нуждаются в жестких корсетах, чтобы они выглядели стройнее. На них нельзя рассчитывать. Это лишь пробки для затыкания дырок в нашей протекающей бочке.