Левая рука мужчины расслабленно лежала на руле, пока он выезжал на дорогу I-80, ведущую на восток. Правая покоилась на рычаге переключения передач. Его длинные сильные пальцы были в засохшей крови. Девушка отвела взгляд, не желая ничего вспоминать.

– Охотники ... – напомнил он.

Эмбер сжала губы. Она ему не доверяла. Но, похоже, у Кая имелся целый ворох информации, которая ей была жизненно необходима. Так что пришлось настроиться на небольшой разговор.

Внезапно Эмбер осознала, что впервые со смерти матери может кому-то рассказать правду. Она не человек. Как и Кай. Больше нет. И у него есть ответы, а также знания о вещах неведомых ей.

– Кто такой Асмодей? – спросила девушка.

– Я уже говорил. Демон страсти.

– Что ему от меня надо?

Кай обогнал две машины, а затем скрылся перед грузовиком.

– Если они едут за нами, это нас немного прикроет – прокомментировал он. Затем пожал плечами. – Это ты мне скажи, чего же хочет Асмодей. Если вы не заключали с ним никакой сделки, с чего бы ему охотиться на тебя. Поэтому меня и интересует, что за сделка? Зачем божеству терять столько своих воинов? – Кай оценивающе посмотрел на Эмбер. – Он всё это время искал тебя? Ты думаешь, он много лет преследовал бы кого-то просто так?

– Если я ему что-то и должна, то без понятия что! – Знала ли мать? Мама заключила какую-то сделку с демоном? От вероятности этого Эмбер ощутила озноб. – Он всегда охотился за мной, – прошептала она.

– И как давно это "всегда" длится?

– С рождения.

– Когда? Ты никогда не говорила мне! Дату своего рождения, или год. Была ли правда хоть в чём-то из того, что ты мне говорила? Или каждое слово ложь!

Голос был пронизан болью. Это ошеломило и пристыдило Эмбер, потому что она неоднократно лгала ему.

– Когда ты родилась? – спросил Кай.

– Более ста лет назад, – ответила она, так как в беседе должны участвовать двое. Просто приятно рассказать правду, даже если, в конце концов, это всего лишь небольшая её часть.

– Так, когда мы были вместе ...

– В 25 я перестала стареть. Возможно, даже раньше, но к 25 годам заметила, что возрастных изменений на коже нет. Отсутствовали даже веснушки, или малейшие морщинки. Ничего.

– Откуда ты знаешь, что они охотятся на тебя с рождения? – Кай проверил зеркала и остался спокоен. Тем не менее, Эмбер не смогла побороть желание убедиться самой, что всё в порядке. Хаммера нигде не было видно.

«Сколько правды можно открыть? Что будет лишним?»

– Когда я была маленькой, мама сказала, что мы должны постоянно переезжать, – начала она, слова неслись сами собой, и Эмбер рассказала ему всё. О матери. Об охотниках. И страхе, что если они её схватят, то сделают что-то намного ужаснее смерти.

Она поведала Каю о трёх своих смертях, и что после второй смерти очнулась в морге на холодном столе в окружении трупов, укутанная простынёй. О пережитом ужасе, который никогда не пройдёт.

Девушка рассказала не потому что верила, а потому что хотела завоевать его доверие. Чтобы Кай рассказал ей то, что знал.

Кай не перебивал, только слушал и кивал, к тому времени, когда она закончила свой рассказ, они покинули Сан-Франциско.

Когда Эмбер рассказала ему всё и замолчала, мужчина ответил:

– Ты должна была мне рассказать об этом раньше...

– Действительно? – оборвала Эмбер до того как он закончил. – А ты бы поверил? Ты бы решил, что я сумасшедшая, или под действием наркотиков.

Кай молчал достаточно долго, она знала, что он признал её правоту.

Вспышка беспокойства блеснула внутри, и девушка оглянулась на заднее стекло. На расстоянии виднелся свет быстро приближавшихся фар.

Кай убрал ногу с педали газа, сбрасывая скорость.

– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Мы должны от них убежать!

– И какой в этом интерес?

– Интерес? Ты думаешь это игра?

– Вся жизнь игра, Эмбер. Вопрос лишь в том, сколько удовольствия ты получаешь от пьесы.

Она на мгновение замолчала. Кай, которого она любила, так не думал. Он был твёрд, как гранит. И Эмбер находила эту новую грань его личности привлекательной?

– Ты оставил меня безоружной, – сказала она. – Что я должна делать? Надеяться, что ты меня защитишь?