Характерно, что товары в каждой зоне непрерывно обновлялись в свете той информации, которая поступала из соответствующей страны от агентов КГБ. Сбор подобной фактуры был дополнительной обязанностью агентов КГБ за рубежом. Каждую неделю они обязаны были объезжать магазины больших и провинциальных городов, отмечая рост цен, и препровождали полученную информацию на площадь Дзержинского так, чтобы бирки с ценами на товары в тренировочных центрах правильно отражали ситуацию.

Во время тренировочных сессий агенты получали типичную для страны назначения недельную зарплату, на которую они и должны были жить. Они практиковались в найме квартир и комнат и даже жили в них в течение некоторого времени. Они учились заказывать в ресторане нужные блюда, покупать билеты в кино, нанимать такси. Их наставники устраивали попойки, на которых алкоголь принимался в больших количествах. Но даже пьяный агент должен был делать своё дело. Если он ошибался или, хуже того, сбивался на родную речь, его ожидало суровое наказание, вплоть до отчисления с курсов. Но прежде чем все эти агенты достигали заключительных тренировочных курсов, они проходили строгий процесс отбора и исключения, так что финала достигали только наилучшие.

Писатель Бернард Хиттон, бывший член ЦК Коммунистической партии Чехословакии, а после перехода на Запад — ведущий антикоммунистический автор, даёт представление об организации «учебного процесса» в такой школе. Он свидетельствует, что обучение начиналось четырёхмесячными курсами отбора и политического воспитания в марксистской школе в Горках, близ Москвы. Большинство молодых мужчин и женщин, проходивших через усиленно охраняемые двери школы, не думали, что из них будут воспитывать шпионов. Они полагали, что тщательная проверка их прошлого, политических взглядов, личной жизни, предшествовавшая приёму на курсы, означала всего лишь заботу КГБ о чистоте партийных кадров.

Рабочий день начинался с завтрака в 7 часов утра и заканчивался с последней лекцией в 10 часов вечера. За это время бывали два перерыва на обед и ужин и две пятнадцатиминутные паузы для отдыха. Занятия изматывали так, что у молодых людей — а мужчины и женщины жили в одном помещении — не возникало и мысли о любовных развлечениях.

Из дюжины студентов, каждый раз начинающих обучение на курсах, только некоторые отбирались для второй ступени обучения — в Высшей технической школе имени Ленина. Она располагалась в Верхоное и представляла собой комплекс строений и тренировочных площадок. Жизнь в ленинской школе была точно такой же спартанской и строгой, как и в марксистской. Студенты жили в длинных мрачных строениях, личное имущество было сведено к минимуму, и железные койки в длинных спальнях разделены только узкими металлическими шкафчиками.

Целью ленинской школы являлось выявление физической и интеллектуальной пригодности слушателей для последующей агентурной работы. По утрам студентов поднимали на длительную изнурительную пробежку по холмистой тренировочной зоне. Им преподавались курсы специальной разносторонней физической подготовки, начиная с прыжков с парашютом и кончая вождением машины на высокой скорости. Особо важной частью программы являлся рукопашный бой, приёмы которого разрабатывались специалистами КГБ.

В 1970 году перебежчик Александр Демидов передал офицерам разведки во всех деталях картину жизни в ленинской технической школе. Сын чешского армейского офицера Демидов был отобран потому, что бегло говорил по-русски, а его мать родилась в Москве. Он был послан в шпионскую школу в 1966 году и вспоминал, что форма состояла из широких брюк, свитера и кедов. «Никто не носил знаков различия, но мы подчинялись строжайшей дисциплине. Занятия обычно проходили с классом численностью около тридцати человек, но были и более мелкие группы для специальных курсов. Время от времени присылался из Москвы инструктор для специальных и совершенно секретных тренировок. Основной курс включал политику, экономику, криминологию, шифровальное дело, фотографию и методы установления и поддержания контакта с резидентом».

Студентам постоянно подчёркивался зловещий характер их будущей профессии. «Лекции делились на две категории: „чистая“ и „грязная“ работа, — вспоминал Демидов. — Чистая работа включала методы вербовки применительно к людям, желающим работать на Советский Союз из идеологических соображений. Грязная работа включала методы взяточничества, вымогательства и шантажа. Нам показывали, как устраивать секс-ловушки и получать компрометирующий материал».

После лекций по грязной работе студенты применяли теорию на практике. Хотя они должны были главным образом использовать профессиональных «ласточек» и «воронов» для организации ловушек, молодые мужчины и женщины при необходимости обязаны были использовать и свои собственные тела.

«Прежде всего, мужчинам было приказано спать со своими подругами в общих спальнях, чтобы они могли освободиться от сексуальных запретов. Затем им приказано было заняться гомосексуальными действиями друг с другом. В этом не было намерения сделать их гомосексуалами, что было бы психологически невозможно, но нужно было расширить их сексуальные горизонты, если можно так выразиться. Если бы при своей жизни на Западе они оказались участниками какой-либо оргии, то они обязаны были бы заниматься любовью с людьми обоего пола. Если, по их мнению, западного мужчину можно было бы шантажировать после того, как он будет иметь половую связь с агентом, то они обязаны были бы преодолеть возможное отвращение и спать с ним. На всех стадиях обучения подчёркивалось, что любое дело, которое пошло бы на пользу Советского Союза, должно быть сделано».

Демидов вспоминал, что «часто во время учёбы студенты чувствовали недовольство, но в конечном счёте они преодолевали свою слабость».

Важное место в учебном расписании занимали занятия по стрельбе из пистолета. Чрезвычайно изощрённые способы, заимствованные из Америки, прививали студентам навыки стрельбы по целям в условиях многолюдной улицы. Сцены из фильмов проецировались на доску с мишенью, и инструктор указывал на цель. Студенты расстреливали её, заботясь о том, чтобы не задеть посторонних.

В дополнение к стрельбе из нормального автоматического оружия студенты приобретали опыт общения с бесшумными газовыми пистолетами. «Оружие было около четырёх дюймов длины и обеспечивало точность попадания на дальности около 25 футов, — вспоминал Демидов. — Но оно производило звук не более громкий, чем щёлканье пальцами, и убивало в течение четырёх секунд. Причину смерти впоследствии было очень трудно установить».

Студенты обучались применению ядов и одурманивающих средств, используя спиртное, сладости и сигареты, а также защите от таковых.