Едва выйдя наружу, он остро испытал чувство потерянности. Парковка мотеля представляла собой мощеную площадку в форме полумесяца, с сухим керамическим фонтаном посередине. Она выходила на главную улицу, а по существу — на шоссе № 7, ведущее к Руб-эль-Хали. По обеим сторонам улицы тянулся ряд одноэтажных кирпичных торговых павильонов, засыпанных пеплом и с окнами в пылевых разводах. Дорожные знаки и рекламные щиты сделались просто нечитаемыми. Ничто не нарушало тишину.

Машина Четвертых стояла в дюжине ярдов от въезда. Ее легко было узнать по коробкообразным очертаниям корпуса, высоко поднятого на рессорах. Турк помедлил секунду и оглянулся на дверь, которую Лиза держала приотворенной. Он помахал ей рукой, и она кивнула в ответ. Все ясно. Вперед.

Он шел осторожно, широко шагая, стараясь поднимать как можно меньше пыли. Его ботинки вдавливались в наносы пепла, оставляя четкие следы, различимые даже в мутном тумане.

Он добрался до машины без происшествий, разве что немного нервничал, что так удалился от дома, где его ждала Лиза. Он наклонился и стер рукавом пепел с капота. Еда хранилась в багажнике. Турк достал из кармана карточку доктора Двали и вставил ее в прорезь. Его руки покрылись щетинками пепла. Он остановился на секунду и приподнял повязку — ему уже давно хотелось сплюнуть. Плевок некрасиво шлепнулся на усыпанную пеплом обочину. Турк не удивился бы, если б оттуда что-то выскочило навстречу, как рыба, хватающая наживку и утаскивающая ее под воду.

Он открыл багажник и достал из рефрижератора бутылки с водой и упаковку консервов — из тех, что можно при необходимости есть не разогретыми. Прихватил еще несколько пакетов с лепешками — больше он все равно не смог бы унести. На сегодня этого должно хватить. Он подумал, не сесть ли в машину и подогнать ее поближе к въезду. Но тогда она загородит другим подъезд к мотелю, что может привлечь излишнее внимание…

— Турк! — пронзительно закричала Лиза из дома. Дверь была распахнута настежь. Лиза стояла на пороге, ее волосы развевались, она отчаянно кричала:

— Турк! Там… На улице…

Он обернулся и сразу же увидел это.

Выглядело оно вовсе не таким уж страшным. Что-то вроде обрывка бумаги или клеенки, трепещущего на ветру на высоте человеческого роста над заваленной пеплом мостовой возле закусочной. Оно колыхалось в воздухе — не сказать, чтобы летело, как птица, держась определенного направления. Только это была не бумага, а что-то куда более странное. В середине оно было прозрачно-синим, по краям — красным. И перемещалось оно хотя и довольно не складно, но все же не совсем хаотично. Скользя то влево, то вправо, оно старалось не отклоняться от линии дороги.

Потом оно приостановилось, взмахнуло сразу всеми своими четырьмя углами-крыльями, чтобы подняться на несколько футов выше, — после чего снова пришло в движение и полетело теперь в другую сторону.

Прямо на Турка.

— Твою мать! Беги сюда! — кричала Лиза.

По радио говорили, что «это» не опасно. Только бы это и правда было так, успел подумать Турк. Он бросил все, кроме упаковки с консервами, и побежал. Пробежав около половины пути к двери, оглянулся. Колышущийся лоскут был совсем рядом, в метре от него, чуть справа. Он выронил консервы и пустился бежать что было сил.

Эта штука оказалась больше, чем казалась издали. И не такой уж тихой: она издавала хлопающий звук, словно болтающаяся на ветру простыня. Турк не знал, собирается ли она причинить ему какой-то вред, но он, безусловно, интересовал ее. Он бежал со всех ног, и оттого, что землю покрывал шестидюймовый — а кое-где и глубже — слой пепла, — это было похоже на бег по мокрому песку. Или в страшном сне.

Лиза ждала у распахнутой двери.

Хлопающий лоскут, взбивая воздух, как насос, летел уже почти вровень с Турком. Турк видел его боковым зрением, не оглядываясь. Стоило этой штуке просто повернуться, и она бы оказалась прямо у его лица. Но она продолжала двигаться по своей прежней извилистой траектории, словно ее целью было не догнать его, а следовать за ним по пятам, за ним… к раскрытой двери.

Он замедлил бег. Лоскут бился и пощелкивал за его спиной.

— Турк!..

Лиза все еще стояла в дверях. Турк сорвал повязку со рта и глубоко вдохнул. Лучше б он этого не делал, его глотка была и так забита пылью.

— Закрой, — прохрипел он, но Лиза его не расслышала. Он подавился и выкрикнул: — Да закрой эту чертову дверь, чтоб тебя!..

Услышала ли она на сей раз его или нет, но теперь она сама поняла, в чем дело. Она попятилась, пытаясь одно временно дотянуться до дверной ручки, но промахнулась, потеряла равновесие и упала. Хлопающий лоскут, уже уверенно выбирая направление, проник в дом и двинулся на нее, точно повинуясь какой-то наводке изнутри. Турк снова пустился бежать изо всех сил, но до нее было слишком далеко.

Лиза полусидела, опираясь на локоть, с широко раскрытыми глазами, и Турк всем существом ощутил удар страха — как резкий укол в сердце. Она приподняла руку, чтобы заслониться от этого. Но оно не обратило на нее никакого внимания, как и на Турка. Скользнуло мимо нее в комнату.

Что было дальше, Турк не видел. Он слышал сдавленные вскрики, потом обезумевший голос миссис Рэбка — он никогда не слышал, как кричат Четвертые.

— Айзек!..