Д ж и м. Барбара, я не смогу. Я понял, что не смогу.

Б а р б а р а. Ничего себе! Ты только что уверял, что жить без меня не сможешь, строил планы на будущее, сулил златые горы...

Д ж и м. Тебе казалось. Я вовсе не собирался уходить из семьи.

Б а р б а р а. Значит, попользовался мной — и обратно к жене под каблук?

Д ж и м. Я не пользовался тобой. Мы оба отлично понимали, что делаем.

Б а р б а р а. Ты думаешь, мной можно играть, как будто я персонаж из твоего сценария?

Д ж и м. Я почувствовал, что мы зашли слишком далеко, что дальше будет хуже, и решил, пока не поздно...

Б а р б а р а. Прости, Джим, уже поздно. Я поговорю с Лолой сама.

Д ж и м. Поговоришь с Лолой?

Б а р б а р а. Да. Думаю, если с ней поговорю я, она все поймет. (Замолчав, беспомощно озирается.)

Ф р е д (в сторону).Прием!

Б а р б а р а. Я не верю, что ты любишь ее больше, чем меня. Мне надо встретиться с ней, и мы все уладим.

Д ж и м (Фреду).Ну, давай, скажи что-нибудь, ты же мой соавтор!

Ф р е д. Я даю идеи, диалоги — твои.

Д ж и м.Мне нужна свежая концепция.

Ф р е д. Слушай, Барбара, — могу я тебя так называть?

Б а р б а р а. Я вас впервые вижу, гуляйте отсюда.

Ф р е д. Меня зовут Фредерик ван Далл, и хотя мое имя не знакомо тебе по титрам и рекламе, я являюсь соавтором первого фильма Джима, а также изобретателем радиотелефона и растворимого кофе.

Д ж и м. Фред, ради бога!

Ф р е д. (в сторону).Прием-прием! Перехожу на прием!

Б а р б а р а. Но ты же обещал, Джим...

Д ж и м. Никогда. Ни разу. Как раз наоборот...

Ф р е д. Войди в его положение, Барбара. Рохля, в семье кризис, сексуальная неудовлетворенность. И вдруг — очаровательное существо, вроде тебя. Ясное дело, у мальчика едет крыша, фантазия расшалилась, он сходит с пути праведного. Но потом однажды вечером он смотрит на своих домашних и шквал воспоминаний обрушивается на него, его охватывает чувство вины, и в тот же вечер небольшой космический корабль из системы Вега посылает нейтронный луч, который проникает в этот череп...

Д ж и м. Фред, ты же хотел мне помочь...

Б а р б а р а. Прости, Джим: все эти ночи, когда мы лежали в объятиях друг друга, ты думал не о Лоле.

Д ж и м. Ты неправильно понимала. Или я. Я совершил ужасную ошибку. Мне хочется ее исправить...

Б а р б а р а. Я совершенно растеряна. Мне нужно подумать, как быть. В любом случае, я не собачка, чтобы сидеть, лежать и приносить палку по команде. Ты, наверное, должен мне как-то все это компенсировать...

Д ж и м. В каком смысле?

Б а р б а р а. Я решу. Но не надейся, что выйдешь сухим из воды. Знаешь, есть такое выражение: нет любви — давай деньгами.

Д ж и м. Но это же шантаж.

Б а р б а р а. Когда ты первый раз привел меня в ту поганую гостиничку, тебе следовало понимать, что придется платить по счетам. Я не прощаюсь. (Уходит.)

Ф р е д. Я знаю, о чем ты думаешь. Как прекрасно все получалось под душем.

Д ж и м. Фред...Фред... Что делать?

Ф р е д. В любом случае, не платить.

Д ж и м. Ты считаешь?

Ф р е д. Она сядет тебе на шею, будет требовать еще и еще, выпьет из тебя всю кровь, и близнецам придется ходить в государственную школу.

Д ж и м. Я должен признаться Лоле. Должен, другого пути нет.

Ф р е д. Почему?

Д ж и м. Пусть лучше она узнает все от меня, чем от коварной мошенницы.