– Не туда, – она остановилась, – кинжал похолодел, надо возвращаться.

Вернулись. В зале, слава Создателю, ничего не изменилось и не появилось никаких чудовищ. Они направились в другой проход. На этот раз, судя по теплеющему кинжалу, они шли куда надо.

– Стоп! – Наемница вдруг резко остановилась, словно на стену налетела. – А если кинжал ведет нас не к выходу? Его ведь ларги делали. А если он ведет нас к какому-то особому месту, нужному для этого ритуала?

– Вряд ли. Игристые клинки служат хозяину, а не тем, кто его сделал.

– Ладно, а что карта говорит?

Горан достал кусок кожи, на который была нанесена карта.

– Мосток обозначен. За ним должен начинаться коридор, который проходит все палаты насквозь и выводит к обратным створкам. Но мы-то пошли по другому. Вход там был какой-то, но до него нам не добраться, высоко. Мост шел, сильно забирая вверх.

– А если я на плечи тебе стану?

– Все равно высоко, я смотрел, там ярдов шесть, не меньше.

– Значит, будем надеяться на кинжал. Смотри, коридор заканчивается.

Они вышли в круглую комнату. Прямо посередине нее торчал куб, поставленный на один из углов. Материал, из которого он был сделан, больше всего напоминал вулканическое стекло. Вдоль стен стояло четыре массивных кресла, вырезанных из цельного камня. Над каждым виднелась корона. Видимых выходов из круглой комнаты не было.

– И что это значит? – вслух осведомилась Гроздана. – Что ж нам, горемычным, назад возвращаться?

– Постой. – Монах подошел к кубу.

– Слушай, толстый, не нравится мне эта штука, ох не нравится. Неправильно это.

Монах остановился.

– Ты права. Странная вещь. Есть в ней что-то такое… даже сам не знаю. Пойдем-ка обратно.

Они нырнули обратно в проход. Видать, кинжальчик ошибся. Но выйти не смогли. Что-то невидимое перегородило выход. Первой на невидимую стену налетела Гроздана. Шагнула в проем, уперлась во что-то, неразличимое глазу и отлетела назад.

– У-у-у! – заревела она. – Ловушка! Это ловушка! Нас заперли! Демоны! – Она добавила пару фраз, совсем не красящих юную девушку. Но Гроздану это беспокоило меньше всего.

Монах молча вышел вперед. Для глаза ничего не изменилось. Вот проход. Видно, как он уходит вдаль, плавно поворачивая влево. Шаг вперед и… назад. Что-то мягкое толкнуло в грудь, заставив отступить на несколько шагов. Проход закрыт.

– Как будем выбираться?

– Что твой кинжал?

– Теплый.

– Значит, выход где-то здесь. Будем искать.

Следующие полчаса они обшарили всю комнату, выстукивая стены и внимательно рассматривая каждый пятачок поверхности. Ничего.

– Может, выход за одним из кресел? – вслух размышляла Гроздана.

– Может. Но если это так, то его открывает какой-то механизм. А где то, что запускает механизм, мы пока не знаем.

– Может, магия?

– Тогда нам придется провести остаток жизни здесь.

– Не согласна. Сомнительное удовольствие – провести остаток дней в компании с мрачным монахом.

– Угу, – согласился тот самый мрачный монах. Но думал он о чем-то другом. – Зачем здесь этот куб?

– Думаешь, разгадка в нем?

Горан в ответ пожал плечами. Они подошли к кубу почти вплотную, внимательно рассматривая его. На первый взгляд поверхность казалась идеально гладкой и чистой. Никаких надписей, неровностей, знаков и тому подобного. На второй взгляд тоже.

– Может, его надо сдвинуть с места, или потереть одну из граней, или еще что-нибудь?

– В наших архивах есть старые записи, еще времен Войн Цветов.

– А я думала, все ваши книги утеряны.

Монах внимательно посмотрел на наемницу. Уж больно много она знает о делах храмовников. Ладно, не сейчас, с этим потом разберемся.

– Не все. Так вот. Там говорится о черных камнях. Их называли камнями пространства и времени. Они были творениями древних магов и помогали тем перемещаться. Но как они действуют – я не знаю. Там только говорится, что камень оживает от руки.

– И ты думаешь, что этот черный куб из вулканического стекла – один из них?

– Я не сказал этого. Но похож.

– Тогда давай пробовать. – Гроздана протянула руку к камню, но монах поспешно перехватил ее.

– Не торопись. Если это действительно камень времени и пространства, то мы можем запросто оказаться на другом материке или вообще в другой эпохе.

– Ты мне руку сломаешь, – зашипела она.

– Прости. – Он отпустил ее. – Давай на всякий случай привяжем веревку к поясам.